Книга Бессмертная, страница 29 – Елена Тимофеева

— Отец мой! — чувствуя, что слабеет, отчаянно взмолилась Ария в белый холодный лик луны, спешащий уйти за горизонт от неотвратимого страшного зрелища. — Дай мне силы! Благослови руку мою!

Волна дошла до скалы, поднялась ещё выше и разбилась об неё, обрушив поток холодной воды на застывших в смертном страхе мучеников. Громко вскрикнула одна из девушек, забилась в рыданиях другая. Огромная серая туша медленно поднялась из воды, и Ария увидела Дагона.

Он был ужасен. Маленькая голова походила на человеческую, бугрилась шишками и наростами, будто ветка коралла. Белые, вываренные рыбьи глаза застыли на подобии лица, моргнули прозрачные тонкие веки. Распахнулась акулья пасть, полная мелких острых зубов, и Дагон издал короткий рык, столь громкий, что в нём потонули крики ужаса находящихся на берегу людей.

Боль под рёбрами стала ещё острее, но Ария не позволила ей забрать своё сознание, не мешкала, помнила, что внезапность — её союзница, и когда морская тварь развернула два клубка щупалец и бросила их вперёд, царица прыгнула на чудовище и вонзила в его грудь меч.

Феанор не видел, далеко ли вошло лезвие клинка. Быть может, рана была и неглубока совсем, но то, что меч пронзил грудь чудовища, а не отлетел от неё, разбившись осколками, это он успел увидеть, и крикнул: "Да, Ария!", ликуя её первой удаче.

Страшный рёв исторгла пасть зверя, по всему острову прогремел он, отразившись эхом от скал, вспугнув сидящих на мачтах чаек. С отчаянными криками поднялись птицы в небо, полетели прочь, подальше от этого ужаса.

Ария выдернула меч из груди чудовища, но не успела нанести второй удар, как кольцо щупальца обвилось вокруг её ног, и Дагон ушёл под воду, увлекая её за собой.

Феанор даже не задумывался, что опять идёт на безрассудный риск, что слаб супротив Дагона и вряд ли сможет помочь своей царице, просто прыгнул в море следом за ней.

В воде боль под рёбрами стала нестерпимой, даже холод не остудил её. Ария не могла поднять руку с мечом, нанести удар, грудную клетку сжало, будто раскалённым обручем. Она успела подумать ещё, что пророчества лгут, что пробил её смертный час, как будто вырвалось что-то из спины, прорвав кожу, и вода окрасилась кровью, и боль ушла.

Девушка почувствовала, как легко ей стало, и поняла, что дышит! Полной грудью, но не носом и ртом, не делая вдох! И холода она больше не ощущала.

Что за чудо произошло с нею, какое перерождение, о том думать было некогда. Дагон тащил её к себе, к пасти, полной острых зубов. Движения его были замедлены, густая синяя кровь текла из пробитой груди, но он был жив и собирался отомстить сполна.

Ария коротко размахнулась, ударила мечом, разрубила щупальце. Чудовище отпустило её, рванулось в сторону, рыча от боли и бессилия, ослеплённое яростью, бросилось на неё. Она увернулась, и совсем рядом увидела Феанора. Он подплыл к Дагону, взмахнул своим мечом и отсёк ему два щупальца.

После первого удара Арии уязвимым стал Дагон, и меч Феанора, прежде отлетающий от груди зверя, будто от брони, разил теперь острой сталью.

Взревело чудовище, мощным хвостом отбросило царя, так, что он ударился головой о подводную скалу, и кровь алым облаком заклубилась, подкрасила розовым прозрачную воду. Феанор пробовал плыть, вынырнуть наверх, чтобы глотнуть воздуха, но удар был слишком силён, сознание путалось, нарастал шум в ушах, и темнота застилала глаза. Холодная морская пучина схватила его, потянула вниз…