Книга Бессмертная, страница 116 – Елена Тимофеева

Он едва успел подумать об этом, как взревел горный дух Бёрк, отшвырнул в сторону жалкого человечишку. Силён был бросок, к решётке врат отлетел Феанор.

Ария недаром вскрикнула тогда: «Не трогай!», когда хотел он коснуться заиндевевших стальных узоров. Ледяные когти выпустили ворота, схватили царя, разрывая одежду, раздирая плоть, подтащили, прижали к стали. Будто живые, вздохнули мёрзлые прутья, жадно глотая горячую кровь, хлынувшую из ран.

— Плавник акулий тебе в глотку! — простонал Феанор, изловчился, выдернул из-за пояса кинжал.

Бил по твёрдым когтям, рубил в ледяную крошку, сумел освободиться. Пал на снег, едва достало сил встать, шатаясь, пошёл, поднял оброненный меч.

Чёрный Велор и горный дух Бёрк уже далеко были, у выхода из каменного тоннеля. Песчаная завеса закрывала обзор, но Феанор разглядел, как сбил с ног жрец Сета огромного зверя, как прыгнул ему на грудь, схватил обеими руками пасть, потянул в стороны, разрывая, и голубой поток света хлынул из горла чудовища.

Дрогнули скалы от торжествующего хохота, клокочущим варевом полилось заклинание, и новый столп песка возник из ниоткуда, сокрыв от взора царя финал битвы избранных.

— Да пошли вы оба киту в сраку! — устало выругался Феанор. — Кесарю — кесарево, повесе — повесово! Как ты сказала, девочка моя? — Он шагнул к решётке врат и заорал: — Инфламма!

Он не сомневался, что это сработает, и сработало! Качнулись решётки, распахнулись, будто от мощного порыва ветра, и открылся тоннель света, разворачивая лепестки ослепительного цветка.

— Небось, не сгорю же? — сам себя спросил Феанор, шагнул вперёд, и почувствовал, как ускользает сознание, ослабел от ран, от потери крови. — Сто якорей… — пробормотал он, усилием воли пытаясь удержаться на краю обрыва.

Пошатнулся, сделал ещё шаг и рухнул коленями в снег, силился встать, и последнее, что видел, как закрывается чаша цветка огненного тоннеля. Не успел войти внутрь, упал навзничь, полетел в небытие.

А когда очнулся, оцепенев от лютого холода, полная луна стояла высоко в чистом небе. Густая тишина окутала Долину времени, и лишь шорох мерно падающих на землю крупных снежных хлопьев нарушал её.

— Я опять пропустил самое интересное! — пробормотал, со стоном поднимаясь, Феанор. — Северный флот, только вперёд!

Зачерпнул снега, пожевал, проглотил, утёр лицо и, качаясь, медленно побрёл к подъёму засыпанного снегом моста.

Два демона долго бились в воздухе, теряя силы и время. Раненые, истекающие кровью, но всё ещё равные меж собой. В агонии битвы Норт увлёк Демиру за пограничную скалу, отсекающую его мир от Долины времени.

Ушёл от яростного удара колдун зимы, камнем прянул вниз, опустился на скалу, сменяя облик на снежного барса, и бесшумными прыжками понёсся к тоннелю в скалах. Королева-демон сложила крылья, падая следом, но не достала когтями сильной лапы, извернулся, ускользнул белый зверь. Миг перерождения и сладость вихря погони, хруст снега и тусклые лучи зимнего солнца, освещающие последнюю, роковую дорогу.

Чёрная волчица настигла снежного барса у самого портала, прыгнула вперёд, отрезав путь, нагнула голову, оскалила пасть, зарычала, пошла навстречу.

Демира почти торжествовала победу. Забыла в упоении битвой своё далёкое прошлое, как чистой отроковицей будучи, готовясь стать жрицей Солнца, внимала простым истинам, что изрекали уста её старого деда.