Книга Бессмертная, страница 118 – Елена Тимофеева

Чёрный Велор не смотрел, как сошлись в последней битве белый барс и серый волк. Пав на колени, разгребал снег, искал чудесный камень. Он так силён был сейчас, выпив до дна энергию горного духа Бёрка! Вот завладеть бы кристаллом вселенной! И встать во главе этого мира, повернуть его, изменить, сделать таким, как каприз души потребует! И рядом с собой усадить королеву. Не ту, что правит страной в этом мире, а ту, что он изволит назвать своей королевой!

Два зверя бились насмерть, рвали, грызли друг друга.

Безликий, обронив кристалл, лишился чудесной защиты, стал равным последнему из Сов. Стальные когти терзали плоть, клыки жаждали вцепиться в горло, горящие взоры сжигали сознание. Дрожали от рёва мрачные скалы, растаял снег от жара битвы, обнажив каменистую, бесплодную землю. Плавился лёд, падали камни, рушились гранитные стены, чёрный дым застилал поле сражения.

Мир у края стоял, у последний черты, истекал его срок. Гибнуть ему, старому и тленному, а новому, безумному и яростному, нарождаться.

Если победу одержит Безликий. Если же Бессмертный, то стоять крепко миру прежнему, любовь и мужество охранят его.

Демира пыталась подняться, увидеть в последний миг жизни исход страшного боя. Иссякла сила в сломанной руке, и вторая слаба была, не держала. Воительница рванулась, упала лицом вниз, роняя капли крови на снег. И чувствуя, что умирает, уходит, взмолилась в последнем выдохе Солнцу.

Как делала это давно, так давно, что уже забыла слова молитвы. Прежде то была благодарность чистой души за каждый прожитый день, ныне — крик отчаяния грешного, много боли познавшего сердца.

Последний раз она молилась Солнцу у столба на костре. Прощаясь с земным миром и моля принять её душу. Но тогда срок ещё не пробил, последний из Сов вырвал её из лап ужасной мучительной смерти. А менее чем за год она вернула его к жизни, когда шла по снегу к скале, чтобы вознести молитву своему живому, горячему богу.

С той поры не призывала имя Солнца. Тёмных ангелов просила о защите, к ним прибегала, чтобы укрепили лапы волчице, крылья демону, чтобы удержали на крутом берегу в глухую полночь, закрыли страху дорогу к сердцу.

И услышал бог огня, света и жизни крик души своей заблудшей дочери! И бросился на зов, ведь детей любят всех, одинаково, и хороших, и дурных, и покорных, и дерзких!

Тёплый свет хлынул живым лучом, вошёл в израненное тело, согрел, вернул силу. Точно Феникс, возрождённый из пепла, поднялась воительница, расправила крылья, воспарила в последнем полёте и разглядела с высоты слабый блеск кристалла вселенной под шапкой снега, у подножия скалы.

Она стремительно спустилась вниз, схватила камень. Яркой звездою сверкнул он в её окровавленной руке.

— Дай! — вскричал Чёрный Велор и бросился к ней.

Демира обернулась и увидела в спокойном, хладном прежде взоре жреца Сета дикое безумие. Не устоял перед соблазном Верховный, жажда безграничной власти овладела его сознанием. Высосав силу горного духа Бёрка, бросив его, пустого и обесчещенного в Долине времени, он возжелал почувствовать тяжесть кристалла вселенной в своей руке, в кулаке держать этот мир!

— Дай его мне, — прошептал Велор, протягивая дрожащие пальцы к волшебному камню, — дай его мне, моя королева!

— Я — не твоя королева! — усмехнулась Демира и подбросила кристалл вверх.