Книга Воительница, страница 56 – Елена Тимофеева

В реальность обоих привело шипение воды на раскалённых угольях. Котелок опрокинулся, и вода залила костёр. Миг забвения…

Демира лежала на траве в объятиях Арий Конрада, и он, будто целомудренный супруг, накрывал её своим телом. Магистр вздрогнул, повернулся, посмотрел, что случилось, но девушку из объятий не выпустил.

— Между нами, – тихо проговорил магистр, проводя пальцем по щеке Демиры, – протянулись тоненькие ниточки, связавшие нас с того времени, когда ты не дала погибнуть раненому волку. Нас тянет друг к другу помимо воли. Но, – Арий Конрад наклонился ближе, внимательно глядя в её чёрные влажные глаза, – если ты меня совратишь, я убью тебя, Демира.

— Убьёшь? И рука твоя не дрогнет? – девушка, ясно сознавая свою над магистром власть, подняла руку, провела по его светлым волосам, убрала их за спину; коснулась плеча, широкой груди. Чувственность этих прикосновений ошеломила Арий Конрада.

— Демира! – выдохнул он, перехватывая её ладонь и прижимая к своим губам. – Клянусь водами Стикса, я убью тебя, Демира! Если ты станешь преградой на Пути моём, не дрогнет рука моя, поднимая меч!

— Когда завершится Путь, и мы доберёмся до сокровищниц Ормузда, ты будешь сходить с ума от любви ко мне, магистр, – горько усмехнулась воительница.

— Ты что, разума лишилась? – встрепенулся Арий Конрад. – Ты что пророчишь? Да не хворобая ли ты?

— Давай пари! – улыбнулась Демира. – Давай пари на что угодно!

— Блаженная!

— Ты боишься проиграть, Конрад?

— Безумные игры не для нас!

Демира откинула светлую прядь волос со лба Арий Конрада, погладила по щеке. Он по-прежнему не выпускал её из объятий.

— Для нас, Конрад, – прошептала Демира, – плюнь на всё. Чёрт с ними. Люби меня.

Магистр взглянул в её полные огня глаза, попытался отстраниться в последнем проблеске разума, но она притянула его к себе, прижала крепко. Губы её приоткрылись, и Арий Конрад, более не владея собой, бросился в этот поцелуй, как истомлённая жаждой лесная птица в холодный горный родник.

— На помощь! Арий! – принцессин визг заставил магистра выпустить Демиру из объятий и кинуться к шатру.

Воительница поднялась с травы, поправила косы и стряхнула прилипшие к ним листочки и травинки. Одёрнула рубаху. Вот здесь, сбоку, с этой стороны скользнула под льняную ткань его прохладная ладонь, и лишь на миг тонкие трепетные пальцы сжали её грудь так нежно, точно то не рука была, а мягкая звериная лапа с пушистыми подушечками. Или она нагрезила себе? Волчья лапа…Лишь на миг…

В шатре, меж тем, истошно вопила принцесса. И замолчала, когда оттуда вышел магистр, держа в каждой руке по толстой чёрной змее, извивающейся, бессильно шипящей в его медвежьих тисках. Следом выскочил встрёпанный Арефа, потом Ливий, со сна не соображая, что происходит, и, наконец, сама принцесса – бледная, дрожащая. По лицу её в два ручейка текли слёзы.

— Не свёрнутой кошмой нужно от них отмахиваться, – снисходительно объяснил магистр, – а хватать у головы. Вот так.

Он стиснул руки чуть сильнее, опустил, и задушенные змеи мёртвыми упали на землю.

— Арий… – пролепетала перепуганная принцесса и, подойдя к магистру, приткнулась лбом к его плечу, сражённая силой и самообладанием своего защитника.

— Нечего нюни распускать! – рявкнула наблюдавшая за представлением Демира. – Умываться – и за трапезу! – и принялась раздувать костёр.