Книга Храмовница, страница 116 – Елена Тимофеева

Домчали до последних окраинных домов, навстречу два мужика с факелами выскочили:

— Туда, атаман, туда! — прокричали. — Там брод! — И побежали вперёд, освещая дорогу.

Позади кто-то охнул, простонал болезненно, выкрикнул проклятье.

— Давай, давай! — послышался сорванный голос Мирона. — Шевели копытами! В лодке перевяжу!

Опять вскрикнул кто-то, выдохнул задавленно. Эта стрела метче прежней оказалось, пал замертво сражённый разбойник.

— Вставай, Пров, подымайся! — метнулся к нему товарищ.

— Оставь, — прокричал Пыряк, — убит он! Свои ноги уноси! — И задохнулся, вскинул руки, рухнул наземь.

Стрела прошила его шею, острый наконечник торчал из горла, роняя с острия густые красные капли.

Кончились дома. Беглецы к болоту выскочили, похватали припасённые крепкие берёзовые слеги.

— Ступайте, ступайте, храни вас боги! — мужик, что вёл их, помянул имя Кроноса, осенил отряд знамением.

— С нами давайте! — позвал Хрюша. — Не пощадят они вас!

— А баб, детей на кого кинем? — спросил второй, ругнулся, плюнул в сторону. — Ступайте! — повторил. — Задержим их! Там ещё за сараем четверо наших сховались, дадим бой! Ничего! — сказал, перехватив взгляд Демиры. — Хоть умрём достойно! Не трусливыми собаками, а воинами! Свободными!

Она бросилась к нему, обняла крепко.

— Помолись за наши души Солнцу, — попросил он и робко коснулся губами её лба, так, как припадают к святыне.

У неё дыхание перехватило, колючими тисками сжало грудь. С того чёрного дня, когда отряд Аль Магруфа выжег селение солнцепоклонников, никто не напоминал Демире о её боге и её вере. А этот деревенский мужик помнил, чтил и творил обряды златому лику Солнца.

— Помолюсь! — обещала она, кивнула, прощаясь, и сошла с берега.

Болотная грязь чавкнула под ногами, скрыла сапоги по щиколотку, потащила вниз. Демира рванулась, вытаскивая ноги. Холодная дрожь скользнула по спине, страх поднялся, схватил липкой лапой, стиснул горло.

— Сюда, сюда, — Булат схватил её за локоть, потянул, — за мной иди, след в след, поняла? — И она почувствовала твердь земли под собою.

— Я за ней, — отозвался Халзан, — придержу, коль оступится.

— Я держусь! — Демира обернулась, кивнула ему. — Всё, нашла дорогу.

Хрюша ступил на тропу последним.

Недалеко уйти успели, когда выбежали на берег солдаты.

— Бей их! — заорали, но железо не достало беглецов, слишком дальним оказалось расстояние.

И помня о наказании государевом за то, что упустили мятежников, солдаты бросились в топь, и тогда стрельный град достиг своей цели.

Атаман последним шёл, закрывая широкой спиной маленький отряд, и принял всю силу подлого удара на себя. Качнулся вперёд, зашатался, и вопль Халзана: «Братка!» далеко разнёсся над болотом и утонул в страшном крике Демиры:

— Хрюша!

— Куда? — заорал Булат, схватил её, метнувшуюся в сторону, и рывком затащил обратно на узкую полосу брода. — Нельзя! Нет назад пути!

— Хрюша! — орала Демира, вырываясь и давясь слезами.

— Вперёд, топай, давай! — Булат прескверно выбранился и потащил её за собой. — Дальше чистая вода пойдёт, лодки там! До них бы добраться! — Темень скрывала текущие по его щекам слёзы.

Халзан подхватил обмякшее тело атамана, на себе поволок. Хрюша оставался в сознании, пытался что-то сказать, но все силы ушли на то, чтобы облегчить брату задачу, помочь довести себя.