Книга Сосланная жена дракона. Родильный дом на краю Империи, страница 77 – Николетта Фэй

Мужчина сжимает губы. Его сестра сама поднимается и говорит, что не ждёт, пока брат выиграет спор за её счёт. Нелла ведёт её наверх, а он остаётся помогать переносить носилки. Злость не исчезает, только перестаёт мешать работе.

Солдат с повреждённой ногой просит снять с него пояс. Под пряжкой застрял серый осколок из рукояти. Он берёт камень двумя пальцами и узнаёт обозначение на оправе.

— Двадцать четыре-Б, — произносит он. — Такой же номер показывали на площади.

Я подношу лампу. Осколок почти истощён, внутри осталось слабое мутное свечение.

— Этот меч был у меня три года, — продолжает солдат. — На перевале он прожёг ледяную стену. Мы тогда думали, что новая руда сильнее старой.

У соседней кровати мужчина отворачивается. Первый солдат проводит большим пальцем по номеру и спрашивает, чей ребёнок находился в кристалле.

— В архиве этой партии есть номер, но имя пока не восстановлено.

Он ждёт ещё чего-то: оправдания, что не мог знать. Я его не даю, как не дала Аларику. Солдат сам кладёт осколок на поднос.

— Найдёте имя — скажите мне. Я не хочу снова говорить «партия».

После перевязки он записывает номер оружия, гарнизон и случаи, когда использовал его силу. Другие раненые тоже начинают проверять рукояти. В доме появляется новый список мест, где ещё могут храниться следы детей.

Севран приходит к вечеру с обгоревшим внешним кольцом маяка. Ставит его на кухонный стол между миской с бинтами и недопитым чаем.

— Я нашёл, почему контур оттолкнул Рейна.

Рейн лежит в бывшем кабинете хозяина. Он всё ещё не может пользоваться огнём, но уже сидит и спорит с Бриной о дороге к крепости. Аларик находится рядом, переписывает показания прибывших и время от времени придерживает бок, когда думает, что никто не видит.

Мы собираемся у стола, оставив двери открытыми. Я не могу уйти далеко от палат.

Севран кладёт поверх схемы тонкую пластину памяти из хранилища. После перестройки Аларика сердце приняло взрослый огонь и запретило поиск первичных источников. Но в центре всё ещё находится кристалл М-3 — детский огонь, вокруг которого строилась старая матрица.

— Для системы он остаётся образцом, — объясняет маг. — Она исполняет новый приказ, но сравнивает каждого донора с Элианом. Взрослый огонь отличается по структуре, и внешние узлы пытаются очистить его до детского состояния. Поэтому канал обжёг Рейна.

Я смотрю на третье гнездо на схеме. Кристалл связан со щитом и одновременно удерживает прежнее правило.

— Значит, пока Элиан внутри, система будет требовать, чтобы любой новый огонь стал похож на его.

Севран подтверждает. Можно переделывать каждый внешний узел отдельно, но на это уйдут недели. Единственный быстрый путь — извлечь М-3 из центрального сердца и запустить матрицу уже без детского образца.

Аларик спрашивает, можно ли вынуть камень из нижнего хранилища. Маг проводит линию от шахты к северной крепости.

— После обвала управление перенеслось к первичному узлу. Сердце щита находится в крепости Даллен. Там кристалл соединён с основными жилами.

Рейн уже спускает ноги с кровати.

— Дорога займёт четыре часа, если северный тракт свободен.

Брина появляется у двери и ставит поднос так резко, что ложка подпрыгивает. Она оглядывает мужчин по очереди, задерживаясь на повязках.