Книга Сосланная жена дракона. Родильный дом на краю Империи, страница 44 – Николетта Фэй

— Они забрали его.

Аларик не просит её успокоиться и не говорит, что всё исправит. Он берёт записку, читает требования и только после этого спрашивает, кто видел повозку и в какую сторону она ушла. Нелла отвечает из-за стола, Рина показывает на карте шахтную дорогу, Альма кладёт рядом жетон Торвена. Все говорят по делу, не ожидая, что генерал один принесёт решение.

— На ребёнке остался твой след? — спрашиваю я.

Аларик проводит пальцем по половине медальона, которую Селеста носит на шее.

— Я разорвал ложную метку отца. Клятву Дравену защищать его семью — нет. Пока мальчик жив и не прошёл через экранированный камень, я почувствую направление.

Селеста берёт Аларика за рукав и не сразу отпускает.

— Тогда идём сейчас.

Он смотрит на её бледное лицо, на едва затянутый пояс плаща и обращается прямо к ней:

— Сможешь пройти шахтную дорогу?

Селеста хочет ответить резко, но ноги дрожат после нескольких шагов. Я предлагаю ей остаться рядом с детьми и принять сигнал, если похитители вернутся. Она качает головой, затем замечает, что Брина снова закрыла глаза от слабости. Выбор даётся ей тяжело, но женщина садится возле повитухи.

— Верните его, — говорит Селеста. — И не открывайте для них ничего, пока не увидите сына.

Аларик обещает только первое: что пойдёт по следу и не отдаст ребёнка. Мы берём медальон, запечатанный клинок и небольшой флакон для его крови — пустой, чтобы похитители не получили её раньше времени. Рейн оставляет управление гарнизоном заместителю и ведёт с нами четверых людей, которым доверяет.

До нижней шахты идём через рабочий квартал. Снег здесь серее, но после закрытия добычи воздух стал чище; на верёвках между домами сохнут детские пелёнки из родильного дома. Люди провожают нас молча. Никто уже не спрашивает, почему остановлена шахта: слух о пыли в палатах обошёл город раньше имперского приказа.

У старой плавильни Аларик останавливается. Золотистая нить, видимая только рядом с его ладонью, уходит под землю. Вход на нижний уровень скрыт за складом, где Торвен держал пустые ящики. Рейн находит свежие следы колёс и приказывает двум солдатам остаться наверху.

Лестница спускается полого. Здесь нет заброшенной сырости, которой я ожидала: лампы недавно заправлены, перила протёрты, по рельсам проходила тележка. Торвен годами называл уровень замурованным, пока люди свободно работали внизу.

Аларик идёт впереди без меча. Запечатанный клинок несёт Рейн в деревянном футляре. Несколько раз золотая нить слабеет у развилок, и муж останавливается, не выбирая путь наугад. Я подношу медальон; коды вспыхивают один за другим и поворачиваются к левому тоннелю.

— Они ведут нас вместе, — говорю я. — След ребёнка и медальон показывают одно направление.

Через несколько минут коридор заканчивается круглым залом. В дальней стене стоит дверь из тёмного металла, покрытая тонкими серебряными линиями. На полу перед ней обрываются следы колёс. Золотая нить Аларика касается поверхности и исчезает, будто мальчик находится по другую сторону.

Рейн проверяет швы и не находит ни замка, ни петель. Аларик прикладывает ладонь к центральной пластине. Дверь отвечает короткой вспышкой и остаётся закрытой. Медальон у меня на груди нагревается.

На металле проступают три углубления: крыло Дравена, знак главной линии и раскрытая ладонь в венце шахтных рун. Первые два слабо светятся от присутствия ребёнка и Аларика. Третье остаётся тёмным.