Книга Сосланная жена дракона. Родильный дом на краю Империи, страница 26 – Николетта Фэй

— Поэтому ты хотела забрать его до проявления знака, — говорю я. — Не лечить. Спрятать там, где никто не увидит настоящую кровь.

Кассандра смотрит на меня без прежней снисходительности. Теперь ей приходится учитывать, что люди палаты, женщины у двери и собственные солдаты слышат нас.

— Вы не понимаете последствий, Мирель. От этой тайны зависит весь Север.

— Тогда не перекладывайте её на сердце ребёнка.

Мальчик вздрагивает у меня на груди. Я не жду нового разрешения и обращаюсь к Аларику:

— Защита уже вредит ему. Сними.

Аларик переводит взгляд на Селесту. Между ними снова проходит немой разговор, в который меня не допускают, но на этот раз у ребёнка нет времени ждать, пока они договорятся. Я подхожу вплотную и заставляю мужа смотреть на серую линию, дошедшую почти до середины груди.

— Ты уже принял за него одно решение без меня и без его матери. Второе хотя бы объясни.

Он проводит большим пальцем по пустому месту на ладони, где несколько минут назад лежала метка. Это движение выдаёт больше, чем лицо: Аларик ищет способ удержать мальчика под защитой и сохранить клятву одновременно.

— Я поклялся не раскрывать его кровь, — наконец произносит он. — Пока моя метка закрывает настоящую, имя отца нельзя прочесть или найти магически. Если я разорву покровительство, клятва тоже треснет. Те, кто искал ребёнка, почувствуют его.

— А если не разорвёшь? — спрашиваю я, хотя ответ уже лежит у меня на руках.

Аларик смотрит, как мальчик с трудом втягивает воздух.

— Тогда защита продолжит вытеснять чужую кровь.

Селеста поворачивает лицо к стене. На мгновение мне хочется встряхнуть обоих: они знали, что метка Аларика не родная, позволили мне принять её за доказательство измены, а теперь ребёнок расплачивается за удобную ложь. Но мальчику от моей правоты не станет легче.

— Брина, положите его на тёплую ткань. Альма, держите Селесту, ей нельзя вставать. — Я передаю ребёнка повитухе и освобождаю место возле корзины. — Аларик, скажи, что мне делать.

Он опускается на колени. Золотистое тепло собирается вокруг его пальцев, но на этот раз муж не касается ребёнка сразу.

— Когда я начну, серебряная метка будет сопротивляться. Нельзя позволить ей замкнуться возле сердца. Если увидишь, что линии сходятся, скажи.

Я киваю. Селеста выдыхает его имя, однако Аларик не поворачивается. Он кладёт ладонь над меткой и произносит несколько слов на языке, который я не знаю. Серебряный дракон раскрывает крылья ярче, будто пытается удержаться, а серые линии сразу устремляются к центру.

— Медленнее. Сейчас слишком быстро.

Аларик ослабляет поток. По его виску проходит капля пота, хотя в комнате прохладно. Кассандра требует остановиться и напоминает, что без защиты ребёнка найдут, но Рейн закрывает перед ней дверь и остаётся внутри. Он не спорит с главой Совета; просто не позволяет её голосу приблизиться к Аларику.

Я слежу за грудью мальчика. Серебряный знак начинает дробиться на тонкие искры. Под ним проступает другой рисунок — сначала тёмная дуга, затем узкое крыло, направленное вниз. Ребёнок делает более глубокий вдох.

— Продолжай. Ему легче.

Аларик сжимает зубы и договаривает клятву наоборот, возвращая себе каждое обещание. Последние слова произносит почти беззвучно. Серебряный дракон сходит с кожи ребёнка мягким светом и собирается у него в ладони, а затем гаснет.