Книга Отвергнутая жена. Ведьмина аптека на Драконьей улице, страница 155 – Виолетта Вейл

Просто лежал и смотрел в потолок.

— Страшно? — спросила я тихо.

— Да.

Честный ответ от него звучал почти непривычно.

— Чего именно?

— Что огонь не вернется. Что вернется и разорвет канал. Что ты остановишь процедуру слишком поздно из-за города.

— Я остановлю, если риск станет выше пользы.

— Даже если это оставит меня без формы?

— Да.

— Хорошо.

Он сказал это с облегчением.

Не потому, что хотел потерять силу.

Потому что доверил решение мне и верил, что я не пожертвую им ради результата.

Я осознала это слишком поздно, чтобы защититься от ощущения.

Во время брака Северин доверял мне мелочи.

Выбрать лекарство от простуды.

Обработать небольшую рану.

Подготовить настой после тяжелого дня.

Но главные решения отдавал коллегии, матери или себе.

Теперь его сердечный огонь лежал под моей ладонью.

И он не пытался управлять каждым шагом.

— Продолжаем, — сказала Эдита.

Я закрепила третью пластину.

На этот раз состав вошел глубже.

Серые линии возле шрама начали распадаться сразу в нескольких местах.

— Слишком быстро, — сказала я.

Тея подготовила дополнительные чаши.

— Проводники держат.

— Пока.

Я включила дар.

Серая сеть потеряла жесткость, но ее оказалось много. Освобожденный пепел двигался к сердцу вместе с возвращающимся огнем.

Я разделила потоки.

Медную магию направила к правой стороне груди, где канал был чистым.

Серый остаток — к серебряным нитям.

Северин выгнулся.

— Боль?

— В груди.

— Какая?

— Сдавливает.

— Эдита?

Она проверила сердце.

— Ритм ускорен. Не сбивается.

— Северин, не удерживайте огонь внутри.

— Куда?

— В правую руку. Очень слабый импульс.

— Мне запрещено использовать.

— Сейчас разрешаю под контролем. Только к ладони.

Он сосредоточился.

На кончиках пальцев появился медный свет.

Тея выдохнула.

Первая чешуйка выступила на коже.

Маленькая.

Неровная.

Настоящая.

Драконья связь начала возвращаться.

Но вместе с ней серый пепел рванулся к открытому каналу.

Я перехватила.

Боль ударила в руки.

Свет моего браслета стал серым.

— Мирелла, — предупредила Эдита.

— Вижу.

— Останавливаем.

— Сначала выведу освобожденный остаток.

— Он уже идет к чашам.

— Часть осталась возле сердца.

Я чувствовала тонкую серую нить, которая успела прикрепиться к краю сердечного узла. Если оставить ее, следующий импульс потянет туда всю сеть.

Противоядие ослабило связь.

Мне нужно было только отделить.

— Северин, уберите огонь.

Медный свет на пальцах исчез.

Я вошла глубже.

Не в память.

Не в мысли.

Дар не показывал прошлое и не открывал чужие тайны. Я чувствовала только структуру магии: живой огонь, старое повреждение, серый пепел и родовой узел, который уходил далеко за пределы тела к Центральной печи.

Северин был не набором воспоминаний.

Не мужем, который предал.

Не герцогом, потерявшим власть.

Внутри процедуры он оставался живым источником, который нельзя было повредить.

Я нашла серую нить возле сердца.

Ослабила.

Она сопротивлялась сильнее остальных.

В ней был след не только Р-17.

Что-то еще.

Чужой управляющий знак, слишком слабый, чтобы заметить обычной диагностикой.

Кассиан встроил в пепел возможность внешнего отклика.

— Нашла связь с печью, — сказала я.

— Не трогай родовой узел, — потребовала Эдита.

— Не трогаю. Только остаток возле него.

— Браслет темнеет.

— Еще несколько секунд.