Книга Вечность без тебя, страница 45 – Наталья Тудаль

— Вы серьезно? — прошептала я.

— Абсолютно.

— Но вы… вы — Александр. Глава «Атона». А я — лаборант. У меня двое детей. Кредит. Квартира с ржавой водой.

— Я знаю.

— Вы живете в пентхаусе. Вы летаете на частных самолетах. Вы… вы даже не человека не похожи.

Он не ответил. Только смотрел на меня — спокойно, без страха, без попытки оправдаться.

— Я не знаю, кто вы, — продолжила я, и голос задрожал. — Вы говорите загадками. Вы исчезаете и появляетесь. Вокруг вас воздух дрожит. Вы предлагаете мне брак, но я о вас почти ничего не знаю. Кто вы, Александр?

Он помолчал. Пальцы чуть сжались на столешнице.

— Я тот, кто ждал вас очень долго. И кто не хочет ждать больше ни минуты.

— Это не ответ.

— Это единственный ответ, который у меня есть.

Я покачала головой. Слезы жгли глаза, но я не позволяла им пролиться.

— Я не могу. Простите. Я не могу принять ваше предложение. Между нами пропасть. Вы — там, наверху, в своем мире денег и власти. А я — здесь, с детьми, с кредитом и с этой дурацкой гречкой на плите. Я не впишусь в вашу жизнь. И вы не впишетесь в мою.

— Я вписался. Я здесь.

— Вы здесь как гость. Как спаситель, который решает мои проблемы. А я не хочу, чтобы меня спасали. Я хочу сама. Понимаете?

Он долго смотрел на меня. Потом медленно кивнул и встал.

— Понимаю.

— Простите.

— Вам не за что извиняться. Это я поторопился.

Он вышел в прихожую и снял пальто с крючка. Я стояла в дверях кухни и смотрела, как он одевается. Плечи прямые, спина жесткая. Ни одного лишнего движения.

— Если вам или детям что-то понадобится, — сказал он, не оборачиваясь, — у вас есть мой номер. Звоните в любое время.

— Александр…

Он повернулся. Его глаза были спокойными, но я видела — за этим спокойствием пряталась боль. Огромная, древняя, задавленная внутрь.

— Я не исчезну, — сказал он. — Даже если вы меня прогоните. Даже если вы никогда не ответите взаимностью. Я буду рядом. Всегда. Просто знайте это.

И ушел. Дверь закрылась мягко, без стука. Я стояла в пустой прихожей и смотрела на мокрые следы от его ботинок на линолеуме. Артем выглянул из гостиной.

— Мам, все нормально?

— Да.

— А чего он приходил?

— Предложение сделал.

Артем моргнул.

— Какое предложение?

— Руки и сердца.

Он присвистнул.

— А ты?

— Отказала.

— Ну и дура.

— Артем!

— Что «Артем»? — он пожал плечами. — Мужик серьезный. Не то что папа. И на тебя смотрит как на восьмое чудо света. А ты его — за дверь. Где логика?

Я не ответила. Потому что логики не было. Была только глухая, тянущая боль, совсем не похожая на ту, что я испытывала после ухода Стаса. Та боль была пустотой. Эта — разрывом. Как будто от меня оторвали кусок и унесли с собой.

А ночью мне приснился сон.

Древний каменный зал с высокими сводами, которые терялись в темноте. Факелы на стенах горели неровным, дрожащим огнем, и тени метались по камню, как живые существа. Пахло дымом, горькими травами и чем-то сладковатым — то ли ладаном, то ли ядом.

Я стояла на коленях в центре зала. На полу был начертан круг, а в нем — символ. Уроборос. Змея, кусающая свой хвост. Линии были выведены мелом, солью и чем-то темным, похожим на засохшую кровь. Я знала этот круг. Я чертила его два дня. Я готовила этот ритуал тщательно, без спешки, запирая за собой дверь за дверью. Семь печатей. Семь замков. Он не сможет войти.