Книга Вечность без тебя, страница 42 – Наталья Тудаль

— Вот именно, — сказал я. — Даже о ней.

Я выпрямился и отошел к окну. За стеклом мерцала Москва — равнодушная, вечная, ничего не знающая о драмах бессмертных. Я засунул руки в карманы. Спиной чувствовал ее взгляд — растерянный, испуганный, лихорадочно ищущий выход.

— У тебя есть время до завтра, — сказал я, не оборачиваясь. — Счета я закрою. Машину оставишь на парковке. Квартиру в Париже можешь сохранить — это плата за три года. Но в России ты не появишься. Никогда. Условия ясны?

Она встала и остановилась за моей спиной, не решаясь подойти вплотную.

— Ты действительно думаешь, что она примет тебя? — спросила она глухо. — Обычная женщина, которая боится собственной тени? Ты старше ее на тысячу лет, Александр. Ты живешь в мире, о котором она даже не подозревает. Ты думаешь, она обрадуется, когда узнает правду?

Я повернулся.

— Это не твоя забота.

— Ты совершаешь ошибку.

— Возможно. Но это моя ошибка. Не твоя.

Она смотрела на меня еще несколько секунд. В глазах стояли слезы, но она не позволяла им пролиться. Потом коротко кивнула, развернулась и пошла в спальню. Я слышал, как открываются ящики, как звенят вешалки. Сборы были быстрыми и молчаливыми.

Я не стал ждать, пока она уйдет. Вышел в коридор, вызвал лифт и спустился вниз. В машине сидел, откинувшись на подголовник, и смотрел на огни приборной панели. Разговор с Софией был окончен. Но ее последние слова застряли в голове, как заноза.

Обрадуется ли Леся, когда узнает правду? Примет ли? Сможет ли полюбить человека, который старше ее на тысячу лет? Человека, который видел, как горят города, и не всегда был на стороне тех, кто тушил пожары?

Я не знал. Но я знал другое: София больше не тронет ее. Дети в безопасности. А все остальное — решим. Шаг за шагом. Как всегда. У меня было время. Целая вечность. И я собирался использовать каждую секунду.

Глава 22

Прошло семь дней.

Я не работала. Сидела дома, смотрела в потолок и пыталась убедить себя, что все вернулось на круги своя. Прежняя жизнь — переводы на фрилансе, готовка, уборка, дети. Та самая жизнь, которую я вела до «Атона» и которая теперь казалась мне чужой. Как старое пальто, из которого давно вырос.

Дни тянулись медленно и пусто. Я бралась за переводы, но буквы расплывались перед глазами. Принималась готовить, но еда пригорала. Пыталась читать, но мысли уползали в сторону. Я ловила себя на том, что прислушиваюсь к каждому шороху за дверью. К шагам на лестничной клетке. К звонку телефона. Ждала. Сама не зная чего. Может быть, звонка. Может быть, стука в дверь. Может быть, его голоса.

Ничего не было. Семь дней тишины.

В среду вечером я сидела на кухне и листала блокнот. Перечитывала старые записи. Пролистала до последней страницы и дописала: «Он не звонит. Я сама так хотела. Тогда почему так пусто?» Захлопнула блокнот и убрала в ящик. Встала, налила чай, села обратно. Чай остыл, а я так и не сделала ни глотка.

В пятницу вечером Артем подошел ко мне сам. Я сидела на диване, бессмысленно переключая каналы. Он сел рядом, молча, как садился всегда, когда хотел поговорить о чем-то важном. Я выключила телевизор.

— Мам, — сказал он, глядя не на меня, а куда-то в стену. — Тот мужик из «Атона». Александр. Он кто вообще?

Я дернулась, как от удара током.