Книга Хозяйка северных земель, страница 55 – Натали Эмбер

Внутри меня что-то обрывается, во рту внезапно пересыхает. Не могу сказать ни слова, не могу перечить ему. Сердце бьётся как у загнанного зверька.

Я разворачиваюсь и бегу, не чувствуя земли под ногами. Не замечаю холода, хотя ветер пронизывает до костей. Бегу подальше от криков и гневных взглядов.

Гул голосов за спиной не стихает. Кто-то всё ещё кричит. Слышу голос Беорна низкий, рычащий, как у пса перед дракой.

Ругаю себя за то, что ослушалась, за то, что вышла, несмотря на его запрет. Но, с другой стороны, если бы я не вышла, возможно, сейчас эта разъярённая толпа уже несла бы меня на место казни.

Забегаю в комнату, захлопывая за собой дверь. Опираюсь на неё спиной, прижимаюсь лопатками к холодным доскам, будто они могут защитить.

Тишина. Слышно только моё сбитое дыхание. Что теперь?

Опускаюсь на край кровати. Руки дрожат. Я сжимаю их в кулаки, но дрожь не уходит. Мысли тревожно бьются в голове.

Неужели Эрик поверил Беорну? Он считает меня виновной? В смерти его отца…

Я пытаюсь дышать ровно, но выходит плохо. В ушах всё ещё звучит шум толпы.

— Спокойно, Арина, – шепчу себе. – Он встал между тобой и Беорном.

Вспоминаю его плечо передо мной. Широкое, сильное, в меховой накидке. Его руку, поднятую в жесте приказа, и толпу, замершую на полуслове.

Почему он не позволил им тронуть меня?

Он хотел меня защитить или сам расправиться со мной?

Вспоминаю его глаза. Серые, словно грозовое небо. И едва заметное движение губ. Он говорил, что верит мне. Но тогда конунг был жив, а теперь всё изменилось.

Что, если я неправильно расшифровала его слова? Прочла лишь то, что хотела услышать?

Я всего лишь хотела чувствовать себя в безопасности. Рядом с ним.

— Глупо… – выдыхаю я.

Вздрагиваю от звука открывающейся двери. На пороге стоит Хильда.

Она медленно проходит в комнату, закрывая за собой дверь. Щеколда встаёт на место с глухим, неумолимым звуком. Её юбки шелестят по деревянному полу.

Хильда останавливается в двух шагах от меня. Смотрит. Долго. Пристально. Будто видит меня насквозь.

— Хильда, прошу, объясни Эрику, что я не враг, – едва слышно шепчу ей. – Я никогда не желала ему зла.

Хильда не отвечает сразу. От её взгляда становится холоднее, чем от ветра снаружи.

— Один видит всё, – наконец говорит она.

Сердце пропускает удар. Знаю, что викинги поклоняются Одину, но сейчас я не могу молчать.

— Если бы Один всё видел… – слова срываются, прежде чем я успеваю их остановить. – Он бы не позволил Харвальду умереть.

— Замолчи! – щеку обжигает пощёчина.

Кажется, я только что совершила большую ошибку. Перешла черту, и теперь Хильда зла на меня.

Она больше ничего не говорит. Её юбки взметаются вверх, когда она, разворачиваясь, шагает к двери. Выходит из комнаты не оглядываясь. Дверь за ней громко захлопывается.

Кажется, я потеряла последнего союзника.

Снаружи доносятся крики. Толпа что-то кричит. Я не разбираю слов, только резкие звуки, от которых в жилах стынет кровь. Встаю с кровати и подхожу к окну. Люди что-то скандируют, поднимая руки. Вижу, как они провожают Эрика. Он идёт сюда.

Его меховая накидка развевается на ветру, словно крылья хищной птицы. Люди расступаются перед ним, опуская головы. Сейчас он выглядит устрашающе.

Замираю у окна, прижимаясь лбом к холодному стеклу. Эрик даже не смотрит на меня. Только шагает. Быстро, неумолимо.