Книга Хозяйка северных земель, страница 56 – Натали Эмбер

Его тяжёлые шаги уже раздаются за дверью. Внутри меня всё сжимается. Едва дыша, я застываю у окна. Сейчас он войдёт в эту дверь...

Сердце начинает биться быстрее. Глупо. Безумно глупо бояться человека, который совсем недавно стоял между тобой и разъярённой толпой. Но остановить это невозможно. Я не властна над своим телом, оно живёт своей жизнью. Ладони потеют. Пальцы начинают дрожать. Где-то глубоко внутри зарождается та самая паника, которую я так долго пыталась заглушить.

Закрываю глаза на секунду. Вспоминаю Беорна, кричащего на весь двор, Хильду с её холодным взглядом. Для всех я пришлая, которая стала причиной гибели конунга.

Меня мог спасти только Эрик.

Но кто защитит меня от него самого?

Эрик обвинит меня. В этом нет сомнений.

— Ну что ж… – шепчу едва слышно. – Значит, так тому и быть.

Вздрагиваю, когда за спиной открывается дверь. Оборачиваюсь. Напряжение внутри натягивается до предела.

Но Эрик даже не смотрит на меня. Он проходит мимо, как будто меня здесь нет. Останавливается у стола спиной ко мне. Медленно снимает доспехи, будто каждое движение даётся ему с трудом.

Его плечи напряжены. Я вижу, как под тканью рубахи перекатываются мышцы. Внутри него что-то бушует, я чувствую это каждой клеткой. Как бушует море под коркой льда, но снаружи непробиваемый камень.

Металл глухо ударяется о деревянный стол. Эрик срывает наручи и бросает рядом с наплечником. Потом пластины, закрывающие грудь.

Я стою и не знаю, что делать. В горле пересохло, ноги приросли к полу.

Подойти? Сказать что-то?

Он не смотрит на меня. Может, ждёт, что я заговорю первой? Может, проверяет? Или ему просто всё равно?

— Эрик, – делаю шаг к нему.

Эрик замирает на мгновение. Его руки перестают двигаться. Он слышит меня, но не оборачивается.

Жду. Секунда. Ещё одна. Сердце колотится так громко, что, кажется, он тоже слышит.

Он мотает головой. Не сейчас.

Странно, но обвинения было бы легче вынести. Если бы он обернулся и закричал: «Ты виновата! Это из-за тебя!» – я бы знала, что делать. Я бы защищалась. Отрицала. Доказывала.

Легче, чем эту пустоту. Чем это молчание, которое говорит больше любых слов. В нём боль и гнев, и безразличие.

Он снимает меч. Широкий, тяжёлый клинок выскальзывает из ножен с тихим, почти ласковым шелестом. Эрик ставит его к стене на деревянную стойку, где уже лежат два других меча. На поясе остаётся лишь нож, который всегда с ним.

Он выходит из комнаты не оборачиваясь. Дверь закрывается почти бесшумно. Он ушёл.

Я остаюсь стоять на том же месте. Смотрю на закрытую дверь.

Внутри холодеет. Вспоминаю его лицо – то, что успела увидеть, пока он проходил мимо. Чёрствый профиль. Сжатые губы. Глаза, устремлённые в пустоту.

Ему сейчас просто не до меня.

Я медленно сжимаю пальцы в кулаки. Ногти впиваются в ладони, но боли нет. Только онемение. Осознание приходит постепенно. Тяжело. Как холодная вода, которая заливается в лёгкие, когда ты тонешь.

Для него я больше ничего не значу.

Не сейчас. И, возможно… уже никогда.

Глупо было полагать, что наш поцелуй что-то изменил. Что между нами возникло что-то настоящее. Хрупкое. Драгоценное. Я была слишком наивна. Ошибалась.

Снаружи снова раздаётся шум. Стук топоров, лязг металла. Я вздрагиваю, вырванная из омута своих мыслей. Снова смотрю в окно и замираю.