Онлайн книга «Ветер с Северного моря»
|
— Мне тоже жаль. Очень, – едва слышно сказала на это Хелен. «Лондон всегда был жесток ко мне. Но, возможно, я сама позволяла ему унижать меня. Как я позволяла это моей матери. Надеюсь, в этот раз я смогу увидеть его по-другому. Надеюсь, что буду принята. А впрочем, я уже была: на балу в честь поездки Мэри меня видели и мною интересовались. Буржуа. – Хелен вновь улыбнулась, вспомнив свои первые впечатления. – Тогда они казались мне грубыми, а их жены – глупыми болтушками, но теперь я понимаю: беседовать о доме, домашних делах и детях – самая естественная вещь в мире. Не они были глупыми, а я. Я потеряла Луизу. Но другая моя сестра – Мэри, вновь желает моей дружбы. Она все еще дорожит мною… Но дорожит ли мною Бьорн-Магнэ? Каков бы ни был ответ на этот вопрос – я еду не к нему.» * * * Дом семейства Сольер (номер 14) располагался на престижной улице Честер Сквэр (Chester Square). Это была уютная, чистая и тихая улица, с красивыми, немного строгими особняками, с широкой выложенной булыжником дорогой и гладкими тротуарами. Ночью, помнила Хелен, эту улицу освещали довольно редкие фонари, но вечером эта улица была полна света, выходящего из окон трех- и четырехэтажных особняков. Атмосфера была спокойной, респектабельной и даже несколько чопорной. Через дом от дома Сольеров жил мистер Эдгар Блаквэлла – номер 12, что дало Хелен понять, насколько прочны были их родственные узы и подсказывало о том, что эти трое довольно часто проводили время вместе. Но теперь над этими полными спокойствия особняками нависла черная туча – гадкий, беспринципный негодяй, шантажирующий их, желающий сломать их жизни и уничтожить их репутацию. Камеристка миссис Нордстранд, Дорис, не отворачивала лицо от окна, с момента въезда в Лондон и до самого дома миссис Сольер. Провинциальная девушка никогда ранее не бывала в таких больших городах, и Лондон казался ей самой настоящей сказкой. Когда карета остановилась у светлого, красивого дома, Дорис получила приказ остаться в карете и дожидаться возвращения своей хозяйки, на что она ответила с готовностью, но с некоторым разочарованием в груди: ей бы так хотелось взглянуть на этот дом изнутри! Но, конечно, она всего лишь камеристка и должна знать свое место. Поэтому Дорис продолжила любоваться этой широкой, красивой лондонской улицей, а Хелен решительно покинула карету и направилась к дому. Хелен громко постучала в парадные двери, однако дожидаться, пока ей откроет дворецкий, ей не пришлось: ей открыла сама Мэри, увидевшая карету и миссис Нордстранд из окна гостиной. Когда дверь открылась, и Хелен с удивлением увидела радостное лицо Мэри, она сама улыбнулась – широкой, искренней улыбкой. Она помнила, какой холодной и недоступной была Мэри в их последнюю встречу, но сейчас, видя все то же милое, бледное лицо, полное счастья приезду дорогой гостьи, Хелен чувствовала, что провела эти дни и ночи в пути не зря: Мэри нуждалась в ней. И она поможет ей. Она защитит ее… Ведь, Господь Свидетель, эта наивная девушка совершила ошибку лишь по ее, Хелен, благословению… — Вот… Прочтите… Какой мерзавец! – тихо, но с чувством сказала Мэри, доставая из ящика своего туалетного столика небольшую пачку писем, когда подруги заперлись в спальне хозяйки дома – подальше от любопытных ушей и глаз прислуги. |