Книга Вечная вдова, страница 47 – Анна Морион

— Я… Я отвечу вам искренне, Ваше Величество: я не могу сделать это. Моя совесть не позволит мне предать моего мужа, даже ради обретения покоя и возможности вернуться в моим детям. Мне очень жаль, моя королева. Но я надеюсь… Я молю Бога, чтобы Он сжалился надо мной, – тихо, но твердо ответила Бригида. Ей было невероятно жаль эту бледную, хрупкую женщину, сидящую перед ней, жаль этого красивого рыжеволосого ребенка, но она знала, что никогда не поддаться искушению и не станет любовницей Генриха. Пусть даже на одну ночь… Никогда.

Анна открыла глаза и вперила в свою фрейлину пронзительный взгляд.

— Вы поступаете очень глупо. Но я понимаю и принимаю ваше решение. Вы, Бригида, такая же верная супруга и мать, как и я, – вдруг улыбнулась королева. – Альенора сказала, что вы много молитесь. Это похвально.

— Благодарю за похвалу, Ваше Величество, – склонила голову Бригида.

— Но какому Богу вы молитесь? – вдруг спросила Анна.

— Есть лишь один Бог, и я молюсь Ему, – растерянно ответила леди Тьюри.

— И какой же это Бог? Папский? Или англиканский?

Это была ловушка: Анна славилась тем, что принесла в Англию другую веру, которая вытеснила из сердца короля Папу Римского. Чтобы жениться на мисс Болейн, Генрих раздавил своим сапогом веру своих подданных, католичество, и мечом насадил ту, что была удобна ему, ту, что помогла ему достигнуть желаемого.

Несмотря ни на что, в душе, Бригида оставалась верной католичкой, и на англиканских мессах, проводившихся в Лейккасл, обращалась к Богу католиков, но усердно делала вид, будто добровольно приняла новую «правильную» веру.

Нет. Англиканство – это не вера. Лишь одна вера была истинной для Бригиды – вера католическая.

— Признаете ли вы Генриха, короля Англии, Главой Церкви? – сузила глаза Анна, словно пытаясь подловить упрямую фрейлину на чем-то незаконном. – Если вы все так же почитаете веру испанки Екатерины, то вам нет места при дворе англикан.

Бригида смотрела на королеву и не могла понять, чего та хочет добиться. Возможно, этими вопросами королева помогает ей, ищет причину, чтобы отослать эту упрямую фрейлину домой к ее детям? Должно быть, так, ведь Бригида сама попросила ее об этом. А что может быть более позорным, как непринятие новой веры и короля Англии, как главы Английской церкви?

Анна выжидающе смотрела на леди Тьюри.

— Есть лишь одна истинная вера, Ваше Величество. И это вера та, которую подарили нам Ваш супруг и Вы. Вы открыли нам глаза и дали Слово Божье всем англичанам, чтобы все мы могли слышать и понимать его, – твердо ответила Бригида.

Она солгала, ведь слишком хорошо знала о судьбах тех, кто оставался верным своей вере. Сколько монастырей и католических церквей было разрушено и сожжено. Сколько католиков, монахов и монахинь было замучено до смерти. Нет, слишком дорого обошлась бы ей правда. И не только ей, но и всем Тьюри. Бригида просила отослать ее со двора даже с позором, но правда, которую она носила в своем сердце, подписала бы ее смертный приговор.

«Прости, Господь, я согрешила…. Но это ложь во спасение. Я не могу покинуть моих детей. Прости меня… Но между Тобой и ними я выбираю их… Но я клянусь: я не лягу в постель короля. Я не предам моего супруга. Надеюсь, когда-нибудь Ты простишь мне мою ужасную ложь» – подумала леди Тьюри, смело смотря в черные глаза Леди Болейн, грешницы и искусительницы.