Книга Вечная вдова, страница 46 – Анна Морион

— Ваша дочь очень походит на своего отца, Ваше Величество, – робко сказала леди Тьюри, и вдруг почувствовав, как по ее щеке скатилась горячая слеза, поспешила вытереть ее: – Простите мне… Смотря на Ее Высочество я не могу не думать о моей собственной дочери, которая сейчас находится так далеко от меня…

— Сколько лет вашей дочери? – мягко перебила Анна.

— Ей два года, Моя Леди.

— Как ее зовут?

— Екатерина, Ваше Величество, – честно призналась Бригида. Она готова была к упрекам за выбор имени, но королева лишь мягко усмехнулась.

— Какое красивое имя. Мисс Екатерина Тьюри. Когда она вырастет, я пошлю за ней. Она также станет моей фрейлиной, как и ее красавица-мать, – сказала Анна.

— Вы так добры, моя королева! – прошептала Бригида, не зная, радоваться ей этому заявлению или плакать.

— Вы красивы, леди Тьюри. Очень красивы. Мой муж не спускает с вас глаз, – тихо промолвила Анна, признавая неоспоримое первенство женщины, сидящей в ее ногах. – Но красота обманчива. Я не знаю, какие игры вы и ваш супруг затеяли в моем дворце, и притворяетесь ли вы Девой Марией, или даже являетесь ею, но я хочу, чтобы вы помнили одно: за мной стоят и Болейны и Говарды. И, если кто-то решит стать на моем пути…

— О, Ваше Величество, я не желаю быть здесь! – в отчаянии тихо вскрикнула Бригида, прекрасно поняв угрозы королевы. – Этот дворец душит меня, не дает мне дышать!

— Тогда зачем вы приехали? Зачем даете моему мужу повод флиртовать с вами и унижать меня на глазах у всего двора? – горько улыбнулась Анна.

— Вы ошибаетесь! Я не даю ему ни повода, ни надежды! Я не желаю быть здесь! – повторила Бригида и сложила руки в мольбе. – Прошу вас… Отошлите меня домой! Скажите своему супругу, что я оскорбила вас, что я недостойна быть вашей фрейлиной… Мои дети ждут меня, они зовут меня и упрекают в том, что я оставила их… Мое сердце разрывается от тоски и боли! Умоляю вас… Отошлите меня домой… Хоть бы и с позором…

— Увы, леди Тьюри, этого не произойдет. – В глазах Анны блеснули слезы. – Мы, женщины, для него всего лишь… Пыль. – Она с чувством поцеловала лоб своей дочери и закрыла глаза: – Елизавете нездоровится… У нее жар. Я приказала привезти ее ко мне, чтобы я смогла заботиться о ней, но, когда об этом узнал Генрих, он пришел в ярость и кричал на меня, и даже присутствие Елизаветы и ее слезы не смягчили его сердце… Он любит ее, но не так сильно, как любил бы сына…

— Он очень кричал, мамочка! Мне было так страшно! – пролепетала Елизавета и спрятала лицо в волосах матери.

— Я знаю… Мне тоже было страшно, моя дорогая… Прости меня прости, что тебе пришлось услышать и увидеть все это! – Анна осыпала лицо дочери горячими поцелуями, а затем сжала ее крепко-крепко, словно боялась, что та исчезнет.

— Я не желаю видеть вас при дворе, леди Тьюри, но отослать вас я тоже не могу: Генрих слишком разозлиться… Я уже не имею силы выносить все эти скандалы… И моя дочь… Больна. Ей нужна сильная мать… Вы не можете уехать домой, леди Тьюри. И мне жаль вас. Вас и ваших детей. Я знаю, как кровоточит рана в вашем сердце, но пока Генрих не отпустит вас добровольно, вы не покинете нас. Есть лишь один способ отдалить Генриха от себя: лечь в его постель, подчиниться ему и дать ему насытиться вами. И вскоре его интерес к вам погаснет. Так всегда было и всегда будет, – тихо промолвила Анна, все так же с закрытыми глазами. – Подчинитесь ему. Уступите ему. И вскоре вы будете дома с вашими детьми, а я обрету покой. Прошу вас, сделайте это! Сделайте для нас обеих!