Книга Единственная для курсанта, страница 20 – Ева Енисеева

— Вы отвлекаете его, Алиса. У Захара впереди распределение в элитный отряд. Это карьера, о которой мечтают миллионы. А вы… — он брезгливо окинул взглядом мою учебно-полевую форму. — Вы просто танцовщица, которая решила спрятаться от своего жениха за спиной моего сына.

Я сжала зубы.

— А у сына своего вы спрашивали, кто я ему?

— Нет, Алиса. Вас двоих никто не спрашивает, — холодно ответил генерал Корсаков. Мой персональный палач. — Что вы вообще понимаете в своём возрасте?

Он усмехнулся и достал пачку сигарет.

— Ты не против?

Я ничего не ответила, и он закурил.

— Захар теперь ночами где-то пропадает, на занятиях рассеян, и все вокруг только и говорят, что о его "невесте". О тебе, — он указал на меня дымящейся сигаретой.

— Мы просто...

— Да помолчи, красивая, — отрезал он. — Я знаю, что между вами. И именно поэтому вызвал тебя на разговор. Любишь его?

Я горько усмехнулась.

— Видимо, здесь нет правильного ответа, — сказала я. — Признаюсь, что люблю, и вы скажете, что тогда я должна его отпустить. А если не люблю, то вы посулите мне отступные.

— Ещё и умная, — засмеялся генерал. — Ну сама же понимаешь, ему такая не нужна. Ему нужна глупенькая, красивенькая, тихая. Чтобы дом содержала, детей растила. А ты… у тебя ж характер.

Он глубоко затянулся дымом.

— И что не так с моим характером? — спросила я.

— Я навёл справки у твоих командиров. Сложный у тебя характер. Стальной. Не генеральская ты жена, девочка. А Захар у меня в эту сторону стремится. Это его мечта с детства.

— Или ваша? — спросила я.

— Говори да не заговаривайся, — генерал подался вперед, и тень от его массивной фигуры накрыла меня, как могильная плита. — Я же с тобой по-доброму. Нежненько. А ты в дурочку играешь. Ты же не глупая девочка. Я же сказал, что навёл справочки. Папа твой, например, в непростой жизненной ситуации сейчас. У него в компании намечается крупная аудиторская проверка, а он ещё даже не в курсе.

Я замерла. Холод пополз по позвоночнику.

— Один мой звонок — и его бизнес, ради которого он даже дочь родную готов продать, рассыплется, как карточный домик.

Он дунул, будто перед ним и правда был карточный домик.

— Но я также могу ему и помочь. Долги поправить не проблема, когда знаешь нужных людей. Кредиторы сами про долги забудут, если к ним с правильной стороны подойти. А иногда достаточно только сроки увеличить, и компания сама справится.

Он улыбался, разводил руками, говорил со мной как с идиоткой.

— Мы поняли друг друга, Алисочка?

— Вы не имеете права, — прошептала я, чувствуя, как немеют кончики пальцев, а на глаза наворачиваются слёзы.

— В этом городе у меня есть все права, которые мне нужны, — отчеканил он каждое слово. — Ты же паразитка, Алисочка. Присосалась к моему сыну, чтобы спасти свою шкуру от Архонтова. Я тебя не осуждаю, ситуация у тебя сложная, Архонтов этот мерзкий тип, посмотрел я по нему отчёт. И я помогу тебе избавиться от его внимания. Но Захара тебе не отдам, уж извини.

— Он же не ваш, не ваша вещь, чтобы вы так его жизнью распоряжались, — сказала я сломлено.

— Я тебя понимаю, девочка, ты же не в военной семье выросла, не особо знаешь, что такое иерархия. Но у нас в армии как раз всё просто. Вы оба мне принадлежите, если хочешь упростить.

— Но мы же…

— Неуставные отношения, оставление поста, потеря бдительности. Если так продолжится, то его вышвырнут из академии с позором. Без права восстановления. Без будущего. Он пойдет работать охранником в супермаркет, и через год будет ненавидеть тебя каждой клеткой своего тела за то, что ты разрушила его жизнь.