Книга Не дразни меня, страница 75 – Ольга Рузанова

Если бы он знал, как мне не по себе.

Однако чувство стыда, как оказалось, с ревностью бороться не помогает.

Мои внутренности все ещё горят от обиды.

— Завтра все устроим, Ян, - проникает в сознание приглушенный голос Адама.

Глядя в окно со своей стороны, он негромко переговаривается с братом. Они обсуждали какие- то поставки, потом говорили все про тех же казахов и вот теперь тон Литовского снизился.

— Я понял, да.... Все равно придется это сделать.

Повернув голову, выхватываю взглядом его профиль. Густые брови нахмурены, длинные ресницы подрагивают. От него буквально фонит напряжением.

Коротко глянув на меня, ощутимо сжимает колено.

Я выпрыгиваю из машины, едва она въезжает на территорию дома и останавливается перед поднимающимися воротами гаража.

Запахнув полы пальто, несусь через двор, будто за мной чёрти гонятся, и залетаю в дом.

Ошалело выпучив глаза, Иван даже не успевает поздороваться.

Внутри меня буря. Она продолжает бушевать, и пока я не представляю, как смогу усмирить ее и не допустить нового взрыва между нами.

Добегаю до комнаты, но перед тем, как закрыть дверь, слышу неспешные размеренные шаги на лестнице.

К панике присоединяется азарт. От контраста потряхивает.

Скинув пальто на пол, заскакиваю в ванную, но непослушные руки не успевают провернуть замок. Дверь распахивается, являя моему взору каменную глыбу, коей я сейчас вижу Адама. Интуиция твердит, что игры закончились. В животе холодит от страха.

— Выйди. Пожалуйста. Мне душ принять надо.

Он в ботинках и куртке, даже не покурил по приезду.

Рывок за ворот платья, мой тихий вскрик и жесткие пальцы на горле парализуют. Я повисаю в его руках и как стрекоза запутываюсь в зрительной ловушке.

— А-дам...

Он подтягивает меня к себе и молча кривит губы - не то улыбка, не то оскал. Взгляд из-под тяжелых век сбивает с толку. Кровь в моих венах воспламеняется.

Я чувствую нашу энергетическую сцепку. Литовский тоже. Не уверена, что в восторге от этого.

Опустив глаза на мои губы, облизывает собственные и, оказывая давление на мое плечо, вынуждает встать на колени.

Понимаю всё в тот же миг.

Расстегнув молнию брюк, одним движением руки освобождает член. Увитый толстыми венами, он максимально эрегирован.

Я успеваю только схватиться руками за его бёдра и немного отпрянуть, когда налитая кровью плоть едва не ударяет меня по лицу.

— Открой рот, - слышу сверху.

Легкая судорога, пробежавшая вдоль позвоночника, опоясывает талию и опускает в живот вибрирующим теплом. Я проглатываю обильную слюну и выполняю требование. Заливаясь жаром, порочно высовываю язык, на который тут же опускается горячая головка.

Только моя. Если узнаю, что ее облизывает кто-то ещё - откушу.

Вскинув взгляд, отправляю мысленное послание. Читает. Усмехается и тихо цедит:

— Ненормальная...

Даже не сомневайся, милый.

Обняв губами упругую ярко-розовую плоть, погружаю ее в рот. Адам шипит и толкается бёдрами. Чтобы хоть как-то следить за глубиной проникновения, обхватываю ствол у основания ладонью.

Сосу, стараясь доставить удовольствие такое, чтобы забыл всех и все, что у него было до меня. Беру глубоко и плотно, сама заводясь не на шутку.

Дыхание Литовского быстро сбивается. Становится рваным и поверхностным. Наказание выходит из-под контроля.