Книга Не дразни меня, страница 119 – Ольга Рузанова

Я не единожды была свидетелем того, как он нагоняет ужас на людей, которые делают что-то не так, как ему хочется. Если Адам решит, что мне слишком больно или что малышка долго не появляется на свет, от роддома камня на камне не останется.

Поэтому, лучше бы Ваня сообщил ему постфактум.

К приезду в больницу схватки становятся такими частыми и болезненными, что я с трудом сдерживаю рвущиеся из горла стоны.

Меня принимают, быстро осматривают и тут же везут в родовую.

Все происходящее дальше больше походит одну длинную мучительную пытку. Я даже не замечаю, в какой момент в палате появляется мой муж. Присаживается рядом со мной на корточки и берет за руку.

Только его взгляд держит в сознании.

— Обезбольте её! - командует, не выдержав моих мук.

— Шейка открылась, сейчас потуги пойдут, - успокаивает заведующий отделением.

Действительно, как только к схваткам присоединяется нестерпимое желание тужиться, мое сознание проясняется. Собрав остатки воли в кулак, на третьей попытке выталкиваю из себя нашу дочь. Сделав первый вдох, она оглушает нас пронзительным криком.

— Папочка... держите!

Литовский подхватывает её на руки и смотрит на меня.

Улыбаюсь и валюсь на кушетку. Обессиленно прикрываю глаза.

— Хорошая девочка.... Крепкая, - приговаривает чей-то голос.

Со мной и ребенком проводят еще какие-то манипуляции, а потом Адам склоняется надо мной с нашей крошкой в руках.

— Покажи мне её.

— Яра... бля.... Она прекрасна!

— Потому что на тебя похожа?

Не понятно, на кого она похожа, но я буквально чувствую исходящую от нее энергетику Лютых.

Лютая девочка моя дочка. Их порода.

— Спасибо, родная, - шепчет муж, целуя меня во влажный лоб - Спасибо, Яська!

— И тебе спасибо!..

Потом мне разрешают поспать несколько часов, а когда я просыпаюсь, вижу в палате сидящего на стуле Литовского. Рядом с ним спящая в прозрачной люльке малышка. При этом одна рука Адама лежит на бортике кювеза, словно охраняя его, а второй он держит телефон, в котором прямо сейчас что-то читает.

Я поднимаюсь на локтях, и он тут же вскидывает на меня взгляд.

— Ты почему здесь?

— А где мне быть?

— Я думала, ты домой поехал.

Он поднимает на ноги, придвигает стул к кровати и подкатывает люльку.

— Я дочь сторожил.

Сложив губки бантиком, наша малышка крепко спит.

— Дай ее мне, - прошу тихо.

Осторожно вынув, Литовский укладывает ее на мои руки.

— Почти четыре кило, Яра!..

— Говорю же, вся в тебя.

— Как ты смогла родить её?! Я, блядь, в шоке! - шепчет, ероша волосы на затылке.

Сама не знаю. Да и какая разница, если все закончилось благополучно? Склонившись над дочкой, осторожно прижимаюсь губами к нежной коже. Уже решили, что Танечкой назовем.

— Яська!... - подавшись вперед, упирается лбом в мой, - Я пиздец как люблю тебя! Хочешь Луну с неба достану и к твоим ногам положу?

— Зачем?

— Все, что захочешь, но больше никаких родов!

— Чего?! Почему?...

— Я не допущу, чтобы ты еще раз через это проходила.

— Все через это проходят, Адам! - смеюсь я, - И никто не умирает!...

— Ну, нахер!... Я сам пару раз чуть не отъехал. Больше никаких детей!

— Ладно. Обсудим это чуть позже.

Конец