Книга Разрешаю любить, страница 18 – Ольга Рузанова

— Помнишь картины Полетаева?

— С выставки? Да.

Его холсты были представлены на выставке сибирских художников и произвели там настоящий фурор. Юля говорит, что через пару лет они будут стоить миллионы.

— Хочу попросить маму, чтобы она купила для нас с тобой пару «Лебеди».

— Ох… Они очень интересные, да?..

На самом деле это две идущие в паре картины, выполненные в стиле конструктивизм, изображение на которых представляет собой набор белых и черных треугольников на синем фоне.

Наверное, безумно модно, но мне всегда была ближе классика.

— Если мы с тобой когда-нибудь решимся на загородный дом, то я хотел бы, чтобы они висели в нашей гостиной напротив окна с видом на озеро. Как ты на это смотришь?

Сообщения на мой телефон летят пулеметной очередью и заполняют меня всю хаосом и сумятицей. Незаметно протягиваю руку и переворачиваю его экраном вниз.

— Я за. Думаю, будет очень красиво.

Варя

— Я не знаю, как буду сдавать эту сессию, Варя, — качает головой Арина, сидя на подоконнике со стаканчиком кофе из автомата в руке.

— Сдашь.

— Я ни черта не понимаю в этой философии. Все философы шизофреники. Зачем нам знать, что творилось в их головах?

— Просто зубри, — советую, отпивая горячий сладкий напиток.

Мне философия тоже не просто дается, но я не сдаюсь, и решительно настроена сдать ее самостоятельно и с первого раза.

— У меня терпения не хватает, — бурчит, хмурясь, — Бесит.

— Отец в любом случае поможет.

— Да-а-а… только потом столько упреков будет.

Нащупав рукой вибрирующий в кармане телефон, вынимаю его и открываю нашу с Юлей переписку. Там три фото со свадебными платьями и приписка к ним.

«Как тебе?»

О, Господи! Они все шикарны!.. Из белоснежного тонкого кружева и с открытыми плечами, как мы хотели.

Мое сердце, сбившись с ритма, заходится от восторга.

«Новый каталог?!?!» — уточняю я.

«Да! Жду тебя сегодня вечером! Проведем его с пользой!»

«Ура-а-а!!!»

Неважное настроение резко взлетает вверх и даже, кажется, солнце за окном делает ярче.

— Он сказал, что если я снова завалю сессию, то никаких нам с мамой Мальдив.

— Ой, Ариш, в прошлом году твой папа говорил то же самое.

Проходящие мимо нас девчонки с нашего потока прощаются до завтра и машут руками. Мы с подругой спрыгиваем с подоконника, выбрасываем стаканчики и, одевшись, выходим на улицу. Весеннее солнечное тепло и при этом колючий холодный ветер пускают по же неприятный озноб. Накинув капюшон на голову, застегиваю молнию под горло и прячу руки в карманах. Арина, ежась, проделывает то же самое и бежит на парковку за вузом, где ее уже ждет такси.

У меня тоже есть возможность каждый день ездить на такси, но мне всегда не по себе, когда я трачу деньги, которые каждый месяц Станя переводит на мою карту, на всякую ерунду.

Поэтому пересекаю небольшую площадь перед зданием главного корпуса и ступаю на тротуар вдоль проезжей части. Иду на остановку общественного транспорта.

Оборачиваюсь в надежде увидеть подъезжающий автобус с нужным номером маршрута и вдруг замечаю до боли знакомый черный Марк. Сильно вздрогнув, отвожу взгляд и ускоряю шаг.

От неожиданности внутри все обрывается, а мышцы пропускают через себя странную вибрацию. Сжимаю пальцами ремешок сумки до скрипа кожи.

— Варя, — слышу голос Лехи среди шума улицы.