Книга Разрешаю любить, страница 20 – Ольга Рузанова

— Вытаскивай, — требует Леха, поворачиваясь ко мне всем корпусом.

Мне хочется реветь и орать на него одновременно. Потому что бесит нереально! Но, поджав губы, вынимаю телефон из кармана и вытаскиваю его контакт из черного списка.

— Готово.

— Варя…

— М?..

— Не дуйся, — просит тихо.

— Я не дуюсь.

Я, черт возьми, в шоке!

— Я не хотел тебя обидеть.

— Как, кстати, тебе мои подруги? — перевожу тему, желая растоптать треснувшие стекла моих розовых очков в крошку, — Они сказали, что ты предложил им прийти на соревнования.

Сощурив глаза, он задумчиво касается своей нижней губы подушечкой большого пальца. Привычный жест, неизменно откликающийся во мне покалыванием в кончиках моих собственных пальцев.

— Ты про Алю?

Запомнил ее имя.

— Угу.

— Пусть приходит. Вход для всех свободный.

— Ты ей понравился, — сообщаю я.

— Я в курсе.

— А она тебе?

— Она красивая.

Отлично! Блеск!..

Я красивая и она красивая. Только меня нельзя трогать, а ее очень даже можно. Вот и вся разница.

Прикусив зубами нижнюю губу, чтобы не выдать то, о чем потом буду жалеть, дергаю рычажок и толкаю дверь от себя.

— Пока, Леш. Спасибо, что подвез.

Варя

Пройдясь отпаривателем по простому приталенному синему платью, надеваю его. Добавляю к нему тонкую серебряную цепочку, тщательно расчесываю кудри и собираю их в рыхлую косу. Бросив в сумку блокнот и ручку, достаю из шкафа черное пальто.

В этот момент замок проворачивается, открывается дверь, и в прихожую заходит мама.

Блин, я рассчитывала уйти до ее возвращения.

— Куда собралась? К этим?..

— Да, Юля каталоги со свадебными платьями получила, — отвечаю, наматывая шарф вокруг шеи, — Нужно выбрать, потому что времени в обрез.

— Я думала, ты мне с ужином сегодня поможешь. Котлет пожарили бы.

— В следующий раз, мам. Мне к свадьбе готовится нужно.

— К свадьбе, — бормочет, разуваясь у порога, — Мы с твоим отцом расписались в местном загсе, накормили гостей тушеной капустой с сосисками и живем душа в душу двадцать лет.

— Сейчас все иначе.

— Конечно, — усмехается мама, — У этих всегда все иначе.

«Эти» — это Беломестные Юля и Сергей Николаевич. Близких родственных отношений между ними и моими родителями не получилось, потому что мой папа и его сестра, как ивановский ситец и дорогой китайский шелк. Даже не верится, что они родные.

Отец рассказывал, что Юля с детства знала, чего хочет от жизни и четко шла к своей цели. А Юля в свою очередь говорит о брате, как о самом непритязательном и неприхотливом в мире человеке.

Отсутствие точек соприкосновения, ноль общих интересов и, как итог — минимум общения и я, как единственная связующая их нить.

— Ты же знаешь, за кого я выхожу замуж, мам. Что тебя удивляет?

— Ничего уже не удивляет, — бормочет, уходя на кухню, — Чувствую, станешь Бжезинской и о нас с отцом забудешь.

— Не забуду! — бросаю через плечо, выходя за дверь, — Вот увидишь, еще в Лондоне побываете!

Сбегаю по лестнице на первый этаж, выскакиваю из подъезда и сажусь в подъехавшее такси, которое через сорок минут высаживает меня у элитного жилого комплекса, в котором живут Беломестные.

— Проходи, — говорит Юля, пропуская меня внутрь и понижает голос, — Сережа дома.

— Оу.

Раздеваюсь, прохожу через просторный холл и останавливаюсь на пороге гостиной. Сергей Николаевич сидит на диване с бокалом виски в руке и смотрит в экран стоящего на низком столе ноутбука.