Книга Разрешаю любить, страница 16 – Ольга Рузанова

Просыпаюсь в обед от трели домофона и вспоминаю, что Настя, моя сестра, собиралась на меня своего сына Ромку оставить, на целый день. У них с ее мужем Киром и дочкой Юлей какие дела.

Открываю дверь, впускаю их в квартиру, пряча стояк за прижатой к животу смятой футболкой.

— Леш, что с лицом?!

— Привет. Я думал, Ромаш уже взрослый, чтобы самостоятельно зайти в подъезд и подняться на третий этаж.

— Чтобы я не узнала, что ты снова дрался?

— Не начинай, а.

— Мам, — говорит Ромка, скидывая одежду, — Шрамы украшают мужчину.

— Леш…

— Насть, не лезь.

Поджав губы, она клюет нас с Ромашом по очереди в щеки и выходит. Мы с племяшом остаемся вдвоем.

— Чем займемся? — спрашиваю, топая в комнату за трениками.

— Дашь бой посмотреть?

Варя

Повернувшись спиной к родителям, яростно кромсаю батон на бутерброды.

— Пап, с сыром будешь?

— И с сыром, и с колбасой давай, — отвечает охрипшим ото сна голосом, — Голодный как пес.

— Мне с колбасой и огурцом, Варь, — просит мама.

— Хорошо, — отзываюсь тихо.

Самой уже вторые сутки кусок в горло не лезет. Я питаюсь тем, что поедаю сама себя.

— А ты?

— Я не хочу.

Ставлю тарелку с бутербродами на стол перед родителями и наливаю для них чай.

— Ну-ка посмотри на меня! — вдруг строго велит мама.

Я оборачиваюсь и встречаюсь с ней взглядами. Сощурив глаза, она внимательно смотрит в мое лицо. А у меня тут же тошнота к горлу подкатывает, потому что кажется, что мое преступление прописано на лбу алыми буквами.

— Что?..

— У тебя температура? Ты заболела?

Улыбаюсь от облегчения. Растираю шею ладошкой и отрицательно мотаю головой.

— Нет.

— Ты посмотри на нее, Витя! Она же горит вся!..

От стыда, мам! От стыда и отвращения к себе! У меня пожар внутри!

— Температура, Вареник?

— Нет, пап… все нормально. Просто жарко.

Тем не менее, когда я снова приближаюсь к столу, он ловит меня за руку и, подтянув к себе, щупает лоб.

— Нет температуры.

— Говорю же, — хмыкаю я и сбегаю в комнату.

Остановившись у зеркала на дверце шкафа, машинально облизываю губы и тут же вытираю их рукавом кофты.

Так неприятно чувствовать себя предателем и ничтожеством, что я никогда в жизни больше не решусь ни на что подобное. Пусть это будет мне уроком, да. Теперь я знаю, что договориться с самой собой не так просто, как казалось там, в машине Денежко.

Зарываюсь с головой в философию, пока от долгого сидения не начинает ломить спину. Потом закрываю лекцию и ничком валюсь на кровать. Обняв руками подушку, закрываю глаза, но в памяти тут же оживают яркие картинки моего предательства. Вкус и запах Леши, его низкий тихий голос.

Я знаю, что все мои ощущения на уровне физиологии, но от этого еще хуже — я как животное, не могу контролировать свои инстинкты. Это ужасно и пугает до икоты и ледяных конечностей.

Перекатившись на спину, я нашариваю рукой свой телефон и по привычке сразу открываю наш с девчонками чат.

«Угадайте, где мы сегодня с Алькой затусить собираемся» — читаю сообщение от Тины.

«В баре?» — спрашивает Арина.

«Нет! Мы приперлись на заезд! Тут собачий холод, и завтра я свалюсь с циститом, но я ни о чем не жалею»

Дальше следует целая лента фото ее и Али. Обе с красными носами и щеками, но счастливые и воодушевленные. Потом я замечаю в кадре парней из окружения Денежко, а затем и самого его. Застываю, чувствуя сердце ухает вниз.