Книга Кладбище в аренду, страница 98 – Джон Диксон Карр

— Сай, кто это сделал? – послышался нежный голос Кристал.

Направляясь к кухне, Сай сжал ладонями голову – она болела так, словно череп вот-вот треснет. Глаза резало, будто в них насыпали песка. Нервы были натянуты до предела.

Из восточных окон лился утренний свет, и кухонная утварь ярко белела на полках. Кристал сидела за столом и курила сигарету. Перед ней стоял массивный серебряный поднос с таким же массивным кофейником.

— Я сварила кофе, – продолжала она, не дождавшись ответа. – Потом просто сидела здесь и думала. Кофе уже остыл.

— Не важно. Тебе налить?

— Нет, спасибо.

Беттертона на кухне не было. По всей вероятности, верный сторожевой пес вышел наружу подышать свежим воздухом. Сай плеснул себе в чашку черного кофе и проглотил его в два глотка.

— Кристал, – сказал он, – с твоего отца сняты все обвинения. Все до единого.

— Знаю. Я подслушивала за дверью, – призналась она, не отрывая от него взгляда, в котором светился какой-то странный восторг. – Похоже, ты и свою работу делаешь довольно быстро. А кажешься таким спокойным.

— Опять выдумки, – устало сказал Сай. – Хороший репортер вовсе не безумец. Его задача – предугадать, чтó вот-вот произойдет, и среагировать молниеносно. Слышала когда-нибудь о человеке по фамилии Рассел? Рассел из лондонской «Таймс»?

— Нет. А кто это?

— Он жил сто лет назад. Чопорный педант с бакенбардами.

— О-о, – равнодушно протянула Кристал и затушила сигарету о металлическую поверхность стола.

— Однако он мог, и делал это не раз и не два, – продолжал Сай, хлопнув по столу, – переплюнуть всех. Опубликовал условия секретного договора Бисмарка с Австрией, когда на нем еще не высохли чернила. Чертовски здорово поработал в Крыму. Он… Ладно, не важно. Сегодня, конечно, сенсации уже не в чести.

— Ох, ничего не получится! – вдруг расплакалась Кристал.

— Что не получится?

Она уже успела переодеться в яркий домашний халат. Мягкий утренний свет падал на ее воспаленные глаза и дрожащие губы.

— Разумеется, я говорю о нас, – всхлипнула она, словно никакой другой темы и быть не могло. – Ты ненавидишь все современное, а я обожаю! У нас просто ничего не выйдет, правда?

— Скорее всего.

Кристал, явно ожидавшая других слов, вспыхнула.

— Как я уже говорил, твоего отца больше никто ни в чем не обвиняет. Даже бедный старина Боб. Твой отец не шутил, когда говорил о гараже. Боб его получит, вернее – уже получил.

— Боба что-то мучило. – Кристал задумчиво посмотрела на Сая. – Помнишь, он сказал: «Половина восьмого. Именно в это время вы с Г. М. отправились на поле, верно?»

Сай налил себе еще чашку кофе. Он не помнил этих слов, но картина вечернего бейсбольного поля сразу встала перед глазами.

— Да, – согласился он. – Твой отец сообщил твоей матери, что у него было назначено свидание у кенотафа в половине восьмого. Но с кем?

Кристал, стараясь не показать, что смертельно устала, посмотрела на кофейник.

— Бесполезно спрашивать всех подряд: «Где вы были в половине восьмого? Или чуть раньше, или чуть позже», – продолжал Сай.

— Почему?

— Потому что во время триумфальной игры Г. М. все толпились у поля. Добраться до кенотафа и вернуться обратно можно было за считаные минуты. Ограждение на внешнем поле есть только между двумя штрафными линиями. Его несложно обойти и скрыться за деревьями. Так, по словам Г. М., и сделал твой отец, когда пробирался от бассейна к кенотафу.