Книга Ночь у вдовы-пересмешницы, страница 37 – Джон Диксон Карр

— Мы можем выразить протест – и все. Но этого недостаточно.

— Более того, – продолжал Г. М., – этот Уэст клянется, что убьет Хантера, если содержание письма будет обнародовано. Уэст на такое способен?

— Еще как, – коротко ответил полковник Бэйли. – Но к тому времени ущерб уже будет нанесен. Погодите-ка! – Костлявые пальцы снова забарабанили по столешнице. – А что, если Уэст, допустим, переговорит с Хантером до начала службы?

— Да не приведи господь!

— А что такое? – резко отозвался полковник.

— Поймите же вы, нельзя допустить, чтобы Уэст втоптал викария в грязь при всем честном народе! Даже если вы попробуете надавить на него сегодня вечером, это получит огласку, и разразится скандал еще похлеще.

При слове «скандал» даже коротенькие седеющие волоски на шее у полковника встали дыбом.

— Как мне все это надоело, – бросил он, а потом риторически добавил: – Если бы меня только оставили в покое!

— Что поделаешь, сынок? Кстати, получала ли Джоан анонимки, в которых ей приписывали шашни с викарием?

— Боже правый, откуда же мне знать?

— Может, она получила и не одно такое письмо?

— Бред! Никто в это не поверит, – отрезал полковник. – Никто не поверит и тому, что написано в письме викарию. Но зачитывать его прилюдно… это уж, знаете ли!..

— Полковник, – тихо произнес Г. М., – существует одна вещь, в которую поверит кто угодно, если это касается женщины.

— Бред, говорю я вам! Викарий не настолько подл. Мне он и самому нравился, пока он не помешался из-за этих анонимок. Ведь его дядя… – Тут полковник Бэйли осекся и вскочил на ноги. – Дядя! – воскликнул он. – Ведь его дядя – епископ. Он живет неподалеку. Я сегодня же ему позвоню, и мы положим конец этому безумию! – выдохнул полковник. – Всего-то!

Две женщины за окном не смотрели друг на друга, поскольку понимали, что Г. М. прав. И они также не отошли в сторону, когда полковник Бэйли приблизился к соседнему окну, потому что догадывались о его намерении.

В кабинете, у окон и на некотором отдалении от любительниц подслушивать, располагался стол с крупномасштабной картографической моделью более-менее современного поля боя. Там были и зелено-коричневые холмы, и долины, и дороги. Танки, настолько крошечные, что с десяток могло бы поместиться в спичечном коробке, продвигались по дорогам. Имелись на макете и многочисленные летательные аппараты всех разновидностей с черными крестами на крыльях. Артиллерия, представленная в диапазоне от легких полевых орудий до мощных батарей, расположилась за холмами.

Сквозь тюлевые занавески Марион и Стелла разглядели усталое лицо полковника Бэйли, который взял со стола деревянную указку и, немного помедлив, развернулся к своему собеседнику.

— Послушайте, Мерривейл, – увещевательным тоном заговорил он. – Я, черт возьми, хочу вам помочь. Но какая польза переливать из пустого в порожнее, когда Рим в огне? Взгляните! – Он постучал указкой по макету. – Подойдите сюда, прошу вас.

Г. М., моргнув, подхватил со стола недопитый виски с содовой и приблизился к полковнику.

Пехотинцы на макете были настолько крохотными, что рассмотреть их представлялось возможным лишь через лежавшую тут же большую лупу. Полковник Бэйли потянулся было за ней, но его рука застыла в воздухе, а на лице с постриженными седоватыми усами появилось еще более сердитое выражение.