Книга Ночь у вдовы-пересмешницы, страница 109 – Джон Диксон Карр

— Из-за всей этой шумихи, – Гарлик постучал карандашом по блокноту, видимо намекая на убийство, – переговорить с вами у меня не было никакой возможности. Корди приобрел пишущую машинку у Джо Памера, торговца из Гластонбери, в тридцать первом году. Могу ли я услышать, что происходило далее?

С задумчивым видом Г. М. закинул ноги на стол.

Раздумывал он так долго, что Гарлику даже показалось, будто тот уснул. Наконец Г. М. открыл один глаз и проницательно взглянул на Дэнверса.

— Когда я впервые оказался в этой лавке, – сказал он, – как, впрочем, и в этой деревне, вы в общих чертах рассказали мне, что было известно об анонимках, а еще благородно пообещали мне мемуары Фуша, если я разгадаю эту тайну.

— Ну что вы! – отмахнулся Дэнверс.

— Это очень ценная награда, Рэйф. Кроме прочего, вы показали мне одну анонимку. По причине близорукости сами вы этого не поняли, но я-то не сомневался, что она была напечатана на портативной машинке фирмы «Формоза». Затем, когда мы обсуждали различные гипотезы, вы сделали одно замечание о Фреде Корди, которое показалось мне любопытным. Вы сообщили, что однажды он купил пишущую машинку, чтобы писать гневные письма в газеты, а потом так распалился, что выбросил машинку в реку. Помните?

— Да. Помню.

— А я подумал: «О нет! Корди не выбросил машинку в реку. Он только сказал, что выбросил».

— Почему вы так решили? – спросил Гарлик.

— Потому что это неестественный поступок, сынок. Даже для придурка – а Корди был далеко не придурок. Вот допустим, я пытаюсь забить мяч для гольфа в лунку, что на противоположном берегу местной речки. Предположим, я делаю четыре попытки, и всякий раз, – Г. М. поежился, явно вспомнив о чем-то весьма неприятном, – чертов мяч плюхается в воду и тонет.

— И что?

— А то, сынок, что я пришел бы в страшный гнев. Возможно, я даже швырнул бы в реку клюшку. А может, и все остальное барахло для гольфа. Вот это естественный поступок. Однако допустим, – полемизировал Г. М. сам с собой, – вы сидите дома – повторяю: дома! – и печатаете на машинке, в которой что-то заедает. Вероятно, вы швырнете ее об стенку. Может, вы даже раздавите ее ногой. Хотя, вернее всего, вы запихнете ее в шкаф. Но вот придет ли вам в голову тащиться с ней к реке, чтобы утопить? Это естественный поступок? Ну же!

Воцарилась тишина.

— Должен согласиться с вами, сэр, – признал наконец инспектор Гарлик. – Сам бы я до такой степени не распалился.

— Ох, сынок! И я бы не распалился! – констатировал Г. М. с видом святоши. – Всем известно, что характер у меня просто сахар. Я всего лишь привел вам пример, понимаете?

— Н-да.

— Вот я и подумал: Рэйф лгать не будет – его слова подтвердит кто угодно. Джокер в колоде – Корди. Но писать анонимки Корди не мог. А теперь на секундочку вспомним о Вдове. Я имею в виду автора анонимок, а не груду камней. – Тут Г. М. снова будто задремал. – Предположим (чисто гипотетически), что Вдова печатает анонимки на машинке Корди. Она дьявольски прозорлива, как выяснилось. Если вы пользуетесь пишущей машинкой, то сильно рискуете: вас могут застукать соседи или любопытная прислуга. Понимаете, о чем я?

— Да, сэр. Если позволите спросить…

— Более того, – продолжал Г. М., не дав инспектору закончить вопрос, – вы должны быть готовы к тому, что в любой момент может нагрянуть полиция. Рано или поздно это обязательно происходит. Уж для кого-кого, а для прессы такие случаи просто именины сердца. И полицейские не будут вежливо интересоваться, есть ли у вас пишущая машинка, и не откланяются, если вы ответите, что нет. Верно, инспектор?