Книга Арсен Люпен против Херлока Шолмса, страница 71 – Морис Леблан

— Это невозможно. У меня свидание, и я на него явлюсь.

— В последний раз?

— Не-воз-мож-но.

Ганимар дал знак полицейским. Двое взяли Люпена под мышки. Но тут же отпустили его, взвыв от боли: обеими руками Арсен Люпен вонзил каждому из них глубоко под кожу по длинной иголке.

Обезумев от ярости, остальные полицейские, дав наконец выход своей ненависти, горя желанием отомстить за товарищей, да и за самих себя, после всех этих издевательств, стали бить его, и дубасили его наперегонки. Кто-то из них сильно ударил его в висок. Люпен упал.

— Если вы сильно его помяли, будете иметь дело со мной, – злобно проворчал Ганимар.

Он склонился над Люпеном, готовый оказать ему помощь. Но, убедившись, что тот дышит ровно, приказал взять его за ноги и за голову, а сам решил поддержать его снизу.

— Только идите осторожнее!.. Без сотрясений чтоб… Вот скоты, чуть мне его не убили. Ну что, Люпен, как вы?

Люпен открыл глаза:

— Не так чтобы здорово, Ганимар… вы позволили им уложить меня.

— Сами виноваты, черт вас дери… все из-за вашего упрямства! – ответил Ганимар, сочувствуя ему. – Но вам не больно?

Они вышли на лестничную площадку. Люпен простонал:

— Ганимар… лифт… Они же мне все кости переломают…

— Хорошая мысль, блестящая мысль, – одобрил Ганимар. – Хотя лифт такой маленький… В него ведь не войдут…

Он вызвал лифт. Со всеми возможными предосторожностями Люпена усадили на сиденье. Ганимар сел рядом и сказал полицейским:

— Спускайтесь одновременно с нами. Будете ждать меня перед каморкой консьержки. Договорились?

Он взялся за створки двери. Но не успел он прикрыть ее, как раздались крики. В один миг лифт взлетел наверх, как шарик, у которого оборвали нитку. Раздался сардонический смех.

— Дьявольщина… – завопил Ганимар, истерично ища в темноте кнопку спуска.

А поскольку кнопка эта не находилась, он проорал:

— На шестой! Охраняйте дверь на шестом этаже.

Перепрыгивая через ступеньки, полицейские понеслись наверх. Но тут произошло нечто странное: лифт, казалось, пробил потолок последнего этажа, скрылся из виду, затем вдруг снова возник, но уже на самом верхнем этаже, там, где жили слуги, и остановился. Возле лифта уже стояли три человека, они тут же открыли дверь. Двое справились с ошалевшим Ганимаром, который, впрочем, едва шевелился и даже не думал сопротивляться. Третий помог выйти Люпену.

— Я вас предупреждал, Ганимар… похищение на воздушном шаре… И все это устроили вы сами! В другой раз меньше сочувствуйте. А главное, вот что запомните: Арсен Люпен даром себя бить не позволит и в обиду себя не даст. Прощайте…

Кабина уже была закрыта, и лифт вместе с Ганимаром отправлен обратно, туда, откуда можно было спуститься на нижние этажи. Все это свершилось так быстро, что старый полицейский некоторых своих людей застал еще внизу, у каморки консьержки.

Не перекинувшись и словцом, они побежали через двор и поднялись черной лестницей на тот этаж, где жили слуги (другого способа попасть туда не было) и откуда был совершен побег.

Длиннющий коридор с бесконечными поворотами и перенумерованными по обеим его сторонам комнатками вел к двери, которую достаточно было просто толкнуть – и она открылась. По другую сторону этой двери, а стало быть, уже в другом доме шел такой же коридор со скругленными углами и похожими комнатками. В конце его была черная лестница. Ганимар спустился по ней, пересек двор, вошел в вестибюль и оттуда вышел на улицу; это была улица Пико. Тогда он понял: оба дома были построены как бы в глубину: торцы их соединялись, фасадами они выходили на параллельные улицы, а между этими улицами было не меньше шестидесяти метров.