Книга Арсен Люпен против Херлока Шолмса, страница 69 – Морис Леблан

Он положил обе трубки.

— Господин Ганимар, я попрошу у вас троих.

— Это ведь для того, чтобы захватить Белокурую даму?

— Да.

— Вы знаете, кто это, и знаете, где она?

— Да.

— Черт возьми! Красивая добыча. И Люпен… да, день удался! Фолянфан, берите двоих и отправляйтесь с господином Шолмсом.

Англичанин удалился, за ним последовали трое полицейских.

Все было кончено. Белокурая дама тоже попадала во власть Шолмса. Благодаря его восхитительному упорству и стечению счастливых обстоятельств борьба кончалась его победой и полным крахом Люпена.

— Господин Шолмс!

Англичанин остановился:

— Да, господин Люпен?

Люпен, казалось, был глубоко потрясен последним ударом судьбы. Морщины перечеркнули его лоб. Он устал и погрустнел. Но в каком-то приливе сил он вдруг распрямился. И воскликнул вопреки всему весело и непринужденно:

— Согласитесь, Шолмс, против меня сама судьба. Она только что отдала меня в ваше распоряжение, не дав мне сбежать через этот камин. А теперь вдобавок ко всему воспользовалась телефоном, чтобы преподнести вам в подарок Белокурую даму. Перед велениями судьбы я склоняюсь.

— И это означает?

— Это означает, что я готов вернуться к переговорам.

Шолмс отвел инспектора в сторону и попросил его, правда тоном, не допускающим никаких возражений, дать ему возможность переговорить с Люпеном наедине. Затем вернулся к Люпену. Совещание в верхах! Шолмс заговорил сухо и нервно:

— Чего вы хотите?

— Чтобы мадемуазель Дестанж осталась на свободе.

— Цена вам известна?

— Да.

— И вы согласны?

— Я принимаю все ваши условия.

— О! – изумленно выдохнул англичанин. – Но… вы же отказывались, когда…

— Когда речь шла обо мне, господин Шолмс. Но сейчас речь идет о женщине… о женщине, которую я люблю. Видите ли, у нас, во Франции, к этому совсем иначе относятся. И вовсе не в том дело, что меня зовут Люпеном, напротив, на моем месте любой поступил бы точно так же!

Он сказал это совершенно спокойным голосом. Шолмс еле заметно склонил голову и прошептал:

— Значит, голубой бриллиант?..

— Возьмите мою трость, там, в углу, у камина. Держите одной рукой набалдашник, а другой – поворачивайте металлическое кольцо в самом низу, у наконечника трости.

Шолмс взял ее в руки и, поворачивая кольцо, заметил, что набалдашник трости начал отвинчиваться. В середине его оказался шарик из воска, а в нем – голубой бриллиант.

Шолмс осмотрел его.

— Мадемуазель Дестанж свободна, господин Люпен.

— Свободна впредь, как и сейчас? И может вас не опасаться?

— Ни меня, ни кого другого. Ей некого опасаться.

— Что бы ни случилось?

— Что бы ни случилось. Я не знаю более ни имени ее, ни адреса.

— Спасибо. И до свидания. Мы ведь увидимся, правда, господин Шолмс?

— Не сомневаюсь.

Объяснение Шолмса с Ганимаром вышло таким бурным, что англичанину даже пришлось довольно грубо оборвать его:

— Я очень сожалею, господин Ганимар, что в корне с вами не согласен. Но я не располагаю временем, чтобы убедить вас. Через час я отбываю в Англию.

— И все же… Белокурая дама?

— Я не знаю этой особы.

— Но только минуту тому назад…

— Приходится делать выбор. Я уже предоставил вам Люпена. Вот голубой бриллиант… который вы будете иметь честь сами передать графине де Крозон. Мне кажется, что вам жаловаться не на что.

— Но Белокурая дама?