Книга Лето в Российской империи, страница 93 – Дарья Кузнецова, Виктор Фламмер (Дашкевич), Игорь Евдокимов, и др.

Он кивнул, прощаясь, и вышел за дверь. Спустился по темной лестнице и не без удовольствия вдохнул теплый уличный воздух. Пахло бензином, нагретым асфальтом, травой, горячей пылью и известкой – иначе говоря, типичным московским летом.

День снова обещал быть жарким.

Конец

— Аида Череп-Овецкая – самая прекрасная и самая опасная женщина, которую я когда-либо встречал. Она истинный герцог Веллингтон криминального мира. Ее люди замешаны в самых громких убийствах и грабежах. Шантаж, подкуп, подмена улик – она не останавливается ни перед чем…

Парослав Симеонович зарядил в трубку ампулу табачной настойки и подошел к окну. Закурив, шеф сыскного отделения посмотрел на город. Петрополис тонул в фабричном дыму и черном снегопаде.

Снег шел густо, и город почти исчез. Высокие здания обратились в зыбкие тени, лишь где-то вдали слабо светили церковные прожектора.

Было очень тихо – сотрудники разошлись на обеденный перерыв, коридоры опустели, и теперь в кабинете слышались лишь тиканье каминных часов да негромкое стрекотание шестеренок в голове Ариадны. Моя механическая напарница неторопливо просматривала документы. Отложив очередной лист, Ариадна вдруг подняла голову и пристально взглянула на шефа своими светящимися синим огнем глазами.

— Аида. Вы любите ее, – негромко произнесла Ариадна. Вопроса в ее словах я не услышал.

Парослав Симеонович поперхнулся дымом и резко обернулся:

— Что? Да как тебе в голову такое прийти могло?

— Это пришло мне в голову на основании анализа вашего голоса, а также исходя из фраз, которые вы произносили пятого декабря, седьмого декабря и тринадцатого декабря. Если же анализировать прошлые месяцы…

— Достаточно! – Шеф резко взмахнул трубкой, но его голос против воли дрогнул. – Ничего ты не поняла. Может быть, когда-то давно, когда она еще была простой авантюристкой… Но сейчас… нет уж, дудки. Она же психопатка кровавая. А трупов у нее за спиной сколько? Господи, да это ж не женщина, а ходячая просьба о высшей мере наказания!

Он отвернулся к окну, но через миг вновь заговорил, уже не в силах остановиться:

— Да вы ж сами знаете, что она сейчас творит. Месяц назад: ограбление посла Альбиона. Потом поджог в полицейских архивах. А теперь еще афера с продажей Петропавловской крепости. И каждый раз одно и то же: кто за этим стоит – ясно, а причастность доказать невозможно: ни единой прямой улики. И главное, зачем? Я же точно знаю, что завод витальных бальзамов ей гигантскую прибыль приносит. Не нужны ей деньги, она же сейчас преступления просто для развлечения совершает. Ну что за человек? Ну зачем я с ней вообще связался? Проклятые ошибки молодости.

— Вы же вроде говорили, что вам было сорок, когда вы с ней познакомились, – удивился я.

— Ну а я о чем? Ошибки молодости.

Парослав Симеонович вновь закурил и задумчиво посмотрел на черный снег за окном.

— По всей империи Аида сети расставила, где только мы с ней ни сталкивались. Петрополис, Москва Огнеглавая, Грифонеж, Крайняя Тула… А уж что на юге было, ох, весь Новомальтийск дрожал.

— И что же там произошло?

— Одно очень интересное расследование. – Шеф подошел к сейфу и, погремев ключами, вытащил оттуда оклеенную бархатом папку.

Я знал, что в ней он хранит те свои мемуары, что не предназначались для публикации.