Книга Лето в Российской империи, страница 82 – Дарья Кузнецова, Виктор Фламмер (Дашкевич), Игорь Евдокимов, и др.

Самарин снова выждал паузу и сообщил коротко:

— Умер ваш Липкин.

— Как… умер? – Алексей Никитич замер, как-то сник на стуле и подтянул к себе кружку.

— На чердак полез и с лестницы ночью упал. Во дворе.

Алексей Никитич отпил из кружки, со стуком поставил ее на стол и подпер кулаком лоб. Помотал головой:

— Идио-о-от… Говорил же ему сто раз – проходы нельзя мусором заваливать. А он что? «Вам надо, Алексей Никитич, вы и разгребайте!» Лишь бы не суетиться сверх меры.

— Я полагаю, он полез искать гнездо летучих мышей. Не очень удачно у него вышло.

— Это что же, выходит, я косвенно… поспособствовал? – поднял вдруг голову Бородин, и в глазах его Самарин прочел что-то похожее на неприятную догадку.

— Выходит, что так.

— Слушайте… Я ведь не хотел. Думал, он побесится, поорет. Ну, дворника в конце концов отправит разобрать этот хлам. Я ж не планировал, что все вот так закончится.

— Не вы один, Алексей Никитич, не вы один… – задумчиво произнес Дмитрий, вспомнив вдову Веденееву.

Бородин снова подпер лоб кулаком, а потом ударил по столу так, что подпрыгнула кружка:

— Козел старый! И при жизни никому покоя не давал, и умереть не мог спокойно – так, чтобы проблем людям не создавать. Говорю же – та еще скотина. А туда ему и дорога! Сам виноват! А теперь и я, выходит, тоже. Что теперь, арестуете меня?

— Посмотрим…

Алексей Никитич снова закашлялся, а Дмитрий лишь коротко вздохнул. Причастность инженера Бородина к смерти домовладельца на поверку оказалась такой же двусмысленной, как и признание вдовы Веденеевой.

Удивительным совпадением оставалось лишь одно: совершить свое «отмщение» оба решили в один вечер, не сговариваясь.

А точно ли они не сговорились?

Алексея Никитича Дмитрий на этом оставил с наказом не покидать пока пределов собственной квартиры. Судя по виду инженера, он не особо к этому и стремился.

По крайней мере, одна загадка – о происхождении летучей мыши – нашла решение. Однако ответа на главный вопрос так и не дала. Самарин вернулся в квартиру домовладельца, снова набрал номер Вишневского и озадачил поиском информации и проверкой алиби инженера Бородина. Выслушал ответные новости, что-то записал в блокнот и позвал Мишку:

— Ты в кабинете закончил?

— Ага. – Мишка повертел головой. – Аж глаза заболели от вспышек, столько карточек сделал. Может, за мороженым сбегать?

— Позже. Навести-ка первую и третью квартиры, поговори с соседями. В первой старушка живет, в третьей вроде никого не должно быть – жильцы на даче. Но мало ли, вдруг заехали по делам? А потом сделай фотоснимки и сними отпечатки в кабинете в четвертой. Вот ключ. Я в дворницкой, если что.

Дверь в каморку дворника была приоткрыта, и Дмитрий, стукнув из вежливости пару раз, толкнул створку и зашел внутрь. Дворницкая была небольшой – метров десять, с одним окном, которое находилось почти под низким потолком. За пыльным стеклом мелькали чьи-то ноги и цокали по булыжнику копыта. Несмотря на закрытую створку, звуки с улицы доносились довольно явственно.

Матвей Федорович сидел на табурете возле подоконника и чистил сапоги. Медленно и тщательно водил тряпкой по коже, добиваясь блеска. Рядом лежала коробочка с ваксой и щетка. Казалось, появления сыщика дворник даже не заметил, а продолжал свое занятие, полностью отстранившись от суеты.