Книга Лето в Российской империи, страница 72 – Дарья Кузнецова, Виктор Фламмер (Дашкевич), Игорь Евдокимов, и др.

— Куда он среди ночи по ней полез? В ваши окна?

— Нет, окно моей спальни выходит на другую сторону, потому я ничего и не слышала. Я не знаю, зачем он поднялся.

— А вас, значит, замучила совесть? Сами же сказали, Липкин был неприятным человеком и превратил вашу жизнь в кошмар. Что-то в этой истории не сходится, Мария Андреевна.

Она возмущенно вздернула подбородок, и Самарин впервые заметил какое-то подобие красок на ее лице – на щеках вспыхнули розовые пятна, а глаза сверкнули негодованием.

— Хотите знать, испытала ли я облегчение, узнав о его смерти? Да! И ничуть этого не стыжусь. Мне почти не жаль, что он умер. Но, если я нечаянно ускорила… процесс, хочу, чтобы вы разобрались. Я не смогу жить с таким грузом на сердце.

— А как же настоящая или вымышленная тайна вашего супруга? Она может вскрыться в ходе следствия.

— Полагаете, этот секрет страшнее внезапной смерти?

Дмитрий не ответил и выдержал длинную паузу. Эмоциональная реакция – это хорошо. Это значит, что вдова Веденеева чего-то недоговаривает – или не хочет, или не продумала до конца свое объяснение. В любом случае глупо ожидать, что даже чистосердечное признание способно обнажить всю правду как есть. Нет. Это только верхушка айсберга.

Ясно было, что Марии Андреевне понадобилось немало мужества, чтобы собраться и прийти в полицию с громким заявлением. С одной стороны, это вызвало уважение. С другой – пока было неясно, какую часть правды она рассказала и насколько действия вдовы повлияли на произошедшее ночью в Рыбниковом переулке.

— Вы сказали, что перед вашим уходом к домовладельцу заглянул племянник, – продолжил Самарин, словно не обратив внимания на вспышку чувств. – Это был неожиданный визит или он живет неподалеку и часто заходит?

— Его зовут Илья, он тоже живет в нашем доме и помогает Липкину в делах. Это не был внезапный визит.

— Вы с кем-то говорили с утра, кроме дворника? Обсуждали произошедшее?

— Нет. Я была в волнении после того, как узнала. Вернулась домой и места себе не находила. А потом сразу же поехала сюда.

— Благодарю. На этом пока все. Прочтите протокол и подпишите, если все с ваших слов изложено верно. – Самарин пододвинул ей бумагу и крикнул в сторону общего кабинета: – Семен Осипович!

Семен Горбунов неторопливо появился примерно через полминуты, так что посетительница успела и прочесть, и поставить на бумаге не лишенный изящества автограф. Сотрудник застыл в дверях, приглаживая пышные усы и вопросительно посматривая то на начальника, то на гостью.

— Семен Осипович, сопроводите даму в антропометрический кабинет. Фотографические карточки, отпечатки пальцев – все как по обычной процедуре. А потом – в «комнату ожидания», до моих дальнейших распоряжений.

При этих словах лицо у посетительницы дрогнуло – она, кажется, впервые за время визита осознала всю серьезность ситуации. «Ну а что вы хотели, Мария Андреевна? – подумал Дмитрий. – Прийти сюда, сделать признание, вернуться домой и пить чай с пирожными? Не выйдет».

Она неловко встала с кресла, придерживая сумочку, и все же спросила севшим голосом:

— Я арестована?

— Вы задержаны до выяснения обстоятельств. Идите. Семен Осипович вас проводит.

Горбунов понимающе кивнул и открыл дверь, пропуская даму вперед. Самарин проводил сотрудника и задержанную взглядом, потер переносицу, придвинул к себе телефонный аппарат и набрал номер, который знал наизусть и который в этой запутанной ситуации напрашивался первым.