Книга Лето в Российской империи, страница 142 – Дарья Кузнецова, Виктор Фламмер (Дашкевич), Игорь Евдокимов, и др.

Лехтинены потом всем родом перед домом Хелми на коленях стояли. Лодку ей моторную купили. Тойво же по малолетству отпустили. Но он в деревне тоже не остался, уехал на Валаам, сказал, будет всю жизнь за Суло молиться. Приезжал только к матери иногда. А иногда она к нему.

Аверин задумался. Кое-что не сходилось. Он не знал, сколько обычно дают за браконьерство, но за вовлечение детей в преступный промысел, да еще и повлекший за собой гибель одного из них, положено лет восемь, не меньше. А то и все десять. А эти Антти и Микка разгуливают на свободе, хотя прошло всего три года.

Надо будет сразу из скита позвонить в Петрозаводск. И узнать, когда эти двое вышли на свободу и почему. Сергиенко должен уже добраться и посмотреть. Потому что даже для УДО слишком рано. Сбежали?

— Спасибо вам, отец Петр, – проговорил он. – Вы очень нам помогли. И уверяю вас: матушка права, ваши слова только защитили общину. Люди будут вам благодарны. Как найти Хому?

— Это просто, – улыбнулся священник. – В центре деревни самый большой и богатый дом. Там Лехтинены и живут.

Но не успели Аверин с матушкой подойти к тропе, как на плечо колдуна приземлилась взъерошенная галка.

— Уходит! – каркнула она.

Аверину даже не понадобилось уточнять кто и куда. Пляж отсюда был виден как на ладони, и колдун сразу заметил молодого парня, тащившего к воде тяжелую моторную лодку.

— Задержи! – велел он и бросился вниз по склону.

В том, что карел собрался не на рыбалку, было ясно сразу: такую лодку обычно спускают вдвоем и аккуратно, на деревянных валиках. А тут дорогущую вещь волокли прямо по гальке, не боясь повредить ни винт, ни днище.

Колдун еще не преодолел и четверти тропы, как увидел, что перед убегающим парнем появился огромный, по пояс ему, кот и, оскалив клыки, издал тихий, шипящий рык.

Карел замер на миг, а потом рухнул на колени и ткнулся лицом в гальку, закрыв руками голову.

Когда Аверин подоспел, Кузя уже просто стоял рядом. Берег опустел: там, где только что плескались ребятишки, теперь простиралась нетронутая гладь воды.

Беглец, видимо услышав шаги колдуна, поднял голову и взмолился:

— Ваше благородие, уберите своего палвэлия! Я… я сдаюсь! – Он, как пленный, поднял руки вверх. – Я все расскажу!

— Ты Хома? – догадался Аверин.

— Да. – Парень опустил руки. – Я не виноват, они меня заставили…

Из-за ближайших камней и кустов появились любопытные детские мордашки. Надо же, как быстро и слаженно попрятались ребятишки: каждый, соблюдая тишину, просто юркнул в ближайшее укрытие. А теперь, когда опасность миновала, они с интересом разглядывали чужого колдуна и его палвэлия.

— Кузя, будь поблизости. – Колдун махнул диву рукой, и кот исчез, будто растворившись в воздухе.

И тут же снова поднялись шум и гам: ребятня на своем языке принялась бурно обсуждать происходящее.

— Пойдем куда-нибудь подальше от чужих глаз, – сказал Аверин, оглядевшись по сторонам. – Поговорить надо.

— В… лодочный сарай?.. – предложил Хома. Похоже, он тоже совсем не хотел, чтобы на него таращилась вся деревня.

— Подойдет, – согласился Аверин и оглянулся посмотреть, как там бабушка.

Старая монахиня, спокойно и неспешно спустившись с тропы, теперь шла в их сторону. Ждать ее Аверин не стал, просто указал рукой на лодочный сарай, представлявший собой скорее крышу на деревянных столбах, где вместо стен висели растянутые для сушки сети. Но какое-никакое, а укромное место.