Книга Лето в Российской империи, страница 111 – Дарья Кузнецова, Виктор Фламмер (Дашкевич), Игорь Евдокимов, и др.

— Любой желающий может вернуться в камеру, дело добровольное. Но, если мешок найдете, каждый еще от меня лично три рубля получит и водки полуштоф. Дело?

Настроение толпы тут же изменилось. Желающих уйти со двора не было.

Пока люди ждали еду, я прошел к камерам и, открыв глазок, посмотрел на сидящего в одиночке Караулова.

В темноте блеснули глаза – капитан не спал.

— Слышал, что во дворе? Пойдем сейчас венец доставать. Пловцы нужны.

Караулов ответил длинным ругательством. Я покачал головой:

— Я ж тебя не зря с заместителей снял. Хороший сыщик такого бы никогда не натворил.

Капитан зло посмотрел на меня. Я оперся на дверь.

— Караулов, сокол ты мой новомальтийский, тебя десяток лет светит из-за дурости собственной. Не обо мне думай, о себе.

— Вам-то что? – почти прошипел он.

— В смысле, что? Мне венец нужен. Один раз ты его достал, что ж, не повторишь, что ли? – Я посерьезнел и посмотрел на него. – Достанешь, суд учтет. Не достанешь – не убудет.

Он так и не ответил. Я постоял немного у двери и ушел. Спустя полчаса, когда люди во дворе поели и начали строиться в колонну, я вместе с Потоцким вновь вернулся к камере.

— Ну? – коротко спросил я.

— Отпирайте.

Мы открыли дверь.

— Зачем? – Он вновь посмотрел на меня.

— Каторга людей портит. Если возможность есть, лучше там поменьше бывать.

Скала уходила в море отвесно, и вода под ней казалась черной даже в утреннем свете. Где-то там, на глубине, должен был лежать венец Боспорского царства.

Неподалеку от скалы был пляж, и мы расположились именно там. На волнах уже качались лодки, в которых сидели вооруженные агенты. Другая часть сотрудников оцепила побережье. Еще ночью мои люди поговорили с местными рыбаками, и я знал, что глубина возле скалы не самая большая. Там должно было быть метров пять.

Погода была хорошей, и, когда ветер окончательно стих, мы приступили к поискам. Я поднялся на камень и еще раз осмотрел толпу.

— Вот что, давайте так. Доставайте все, что найдете. Чище дно – удобнее искать. Однако помните, где-то под скалой лежат обломки светлого известкового карниза, мешок, скорее всего, рядом, но это не точно.

Работа закипела не сразу. Сперва народ толпился на берегу, мерил воду у скалы взглядом, переругивался. Потом тот самый рыжий матрос стянул с себя тельняшку и, оголив грудь, покрытую столь неприличным изображением, что покраснеть должны были даже венчающие Павловский дворец русалки, сиганул в море. За ним – еще двое. Потом – десяток, а вскоре на берегу остались лишь наше оцепление и Караулов. Он долго смотрел на море, а затем махнул рукой и, сбросив брюки, вошел в воду. Свободные сыщики, из тех, кто умел хорошо плавать, вскоре тоже присоединились к поискам.

Постепенно людьми овладел азарт. Работа закипела так же сильно, как и вода. Толпа превратилась в одно гигантское жадное существо, переворачивающее валуны, шарящее баграми в расщелинах и ныряющее на дно залива.

Вскоре на берег вытащили старый, обросший ракушками якорь. Затем рядом лег проржавевший насквозь палаш, ну а через пару часов берег было уже не узнать.

Обломки мачт, остовы корабельных фонарей и почтовых ракет, обода бочек, бессчетное количество корабельных гвоздей, стершихся медных монет и обломков досок – все это лежало на песке. Не было лишь одной находки – короны Боспорского царства.