Книга Фактор Лилит, страница 144 – Джин Пайва

— Талия, – прошептала Элиза. Она кивнула – сама себе, все кусочки головоломки стали на свои места. Она села и выпрямилась, спокойно и уверенно. – Это была Талия. Моя сестра-близнец.

Довольный тем, что Элиза сделала вывод сама, Джефф сочувственно сжал ее руку.

— Мы тоже так решили. Это была Талия.

— Как она умерла? Ведь она мертва, да?

— Да, абсолютно мертва. – Джефф сам подивился построению этой фразы. – Что касается того, как она умерла… Ну, была сделана аутопсия, результаты оказались совершенно невероятными и необъянимыми. Заключение такое: смерть от переохлаждения.

— Сейчас весна, ночи пока прохладные. Возможно, в квартире Майкла нет отопления. Если сопротивляемость организма снижена, переохлаждение могло привести к смерти… – Элиза пристально смотрела на Джеффа. – Все это дело обычное, откуда сомневающийся тон?

— Она была полностью обезвожена, как будто побывала в вакууме. Внутренние органы просто рассыпались в пыль, когда тело вскрыли.

— Я должна увидеть ее, – произнесла Элиза, твердо намеренная покончить со своими кошмарами.

Она сбросила одеяло и спустила босые ноги на пол. И сразу же израненное тело пронзила боль – от ступней ног до макушки.

— Ну-ну. Нельзя бегать с установкой для внутривенных вливаний под мышкой. – Джефф мягко уложил жену в кровать. – В любом случае она уже кремирована. Ее адвокат опознал тело, когда увидел заголовки в газетах, хотя ее имя нигде не упоминалось. Кажется, Талия оставила очень подробные инструкции насчет своего погребения. А тебе нужно подождать, пока снимут капельницу, еще слишком рано вылезать из постели.

Джефф звонком вызвал сиделку и взял историю болезни Элизы. Он читал записи, пока сиделка отключала мониторы и звонила дежурному врачу. Через несколько минут появился дежурный и отобрал у Джеффа карту с усталым видом, ясно говорившим: если на свете есть что-то хуже пациента-врача, то это пациентка-врач, имеющая мужа-врача.

Отлученный от полезной деятельности, Джефф забрел в смежную палату. Там неподвижно лежала пожилая женщина с нездоровым, мучнистым цветом лица. Джефф взглянул на мониторы и с содроганием понял, что деятельность головного мозга пациентки давно прекратилась. У Джеффа даже дыхание перехватило, когда он представил себе на месте этой несчастной Элизу. В это время в бурной деятельности, развернувшейся несколько минут назад в палате Элизы, наметился спад. Джефф немного задержался, читая медицинскую карту соседки. Ее мозг погиб давно, еще до того, как ее доставили в больницу, из-за серьезной травмы головы в автомобильной катастрофе. В карте был крупно выведен «код отказа», означающий, что с официального согласия родных в случае смерти пациентки ее не будут пытаться вернуть к жизни. Никакие специальные меры для поддержания жизни не принимались – только капельница и респиратор, – но она еще жила. На следующий день беднягу должны были перевести в специальное заведение, где ее тело могло протянуть еще годы и годы.

Джефф оторвался от карты соседки, как раз когда дежурный врач помахал Элизе на прощание и вышел. Новости были отличные: Элизу переводили из отделения интенсивной терапии в обычную палату, а через день-два обещали отпустить домой.

Неопределенное покашливание за спиной у Джеффа сулило другие новости, возможно не такие приятные. С шляпой в руке на пороге остановился Хэл Вон, глядя мимо Джеффа – на Элизу.