Книга Ведьма на выданье, страница 112 – Марина Комарова

— Как уговорить смоль перейти в тело Алины? Если ей неплохо и в том, которое она сейчас занимает?

— Физической близостью, — буркнула я, краснея.

Во всяком случае, замысел именно таков. Разжечь страсть, заговорить зубы смоли и предложить своё тело. И именно в этот момент дело за Валевской, которая вольет в меня нужное зелье и поможет вылететь в другой мир, как пробка из-под шампанского.

— Это всё хорошо, — усмехнулся Шлях-Успенский. — Только опасаюсь, что смоль совсем не глупа. Ведь она могла забрать тело Алины ещё в склепе, но почему-то не сделала это.

— Потому что… — я запнулась, вспоминая слова Лешека. — Она говорила, что ей стало сложно после того, как мы с Виславой поссорились и я вернулась из лекарни.

Шлях-Успенский медленно поднялся и подошёл к Змеевскому. Некоторое время в комнате царила тишина. Только казалось, эти двое ведут безмолвный диалог. Как будто что-то знают, но не хотят озвучивать. Или же…

Я прокашлялась, привлекая внимание обоих мужчин.

— У вас есть предложения, господа?

Валевская только чуть нахмурилась. Похоже, она чувствовала, что от князя и его советника не стоит ждать чего-то хорошего. Или же просто не представляла, что такого они могут предложить, чтобы хоть как-то помочь ситуации.

На бледных губах Змеевского появилась улыбка.

— Мой князь, почему бы и нет? В конце концов… это вариант. Вряд ли получится ещё раз это повторить.

Шлях-Успенский колебался какое-то время, но потом кивнул.

— Что ж, мы ничего не теряем. Единственное, смоль может заподозрить неладное.

— В темнице у неё особо нет выбора, — заметил Змеевский.

Я аж заскрипела зубами. Интриганы кузяковы. Можно иметь совесть и быть хорошими мальчиками?

— Может быть, вы нам всё расскажете? А то вдруг мне надо завещание писать, а я тут сижу и место занимаю.

— Панна Алина… Точнее, пани Скорбута-Каторжинская, прошу прощения, — снова сногсшибательно улыбнулся Змеевский. — И в мыслях не было заставлять вас нервничать, но сами понимаете, всё не так просто. И для князя это тоже непростое решение.

Теперь нахмурилась Валевская. Выдержка у неё посильнее моей, но всё равно не железная.

— И что? — напряжённо спросила она.

Шлях-Успенский подошёл ко мне. В черных глазах плясало загадочное багряное пламя. Он протянул мне руку и тоном, не терпящим возражения, произнес:

— Иди со мной, Алина.

Мне было страшно.

До чертиков. До кузяков востроносых. До угольных шахт Марка Горневича.

Но сейчас я стою возле двери в камеру. Такая гордая и сногсшибательная. В бархатном плаще цвета пролитой крови. И внутри все сжимается от страха и возбуждения. После того, что сделал со мной князь, пути назад нет.

Выпитое зелье пани Валевской будоражит кровь, в голове немного шумит… и только пальцы настолько ледяные, что можно заморозить любого, кто пожелает неосторожно схватить меня за руку.

Справиться. Я должна справиться.

Прикрыв глаза, приказала бурлящей во мне силе угомониться. Тьма, которой щедро наградил меня князь, пойдя против всех правил Выданья, рвалась на волю и требовала свободы.

Я вставила ключ, дверь дрогнула. Потом заскрипела и медленно открылась, пропуская в камеру. Набрав затхлого воздуха, я шагнула вперед.

Будь что будет.

Всё тот же Лешек. Сидит на кушетке, руки и ноги в кандалах из какого-то неведомого металла, по которому то и дело пробегают сиреневые искры. Что-то блокирующее возможность колдовать, как мне объяснил Змеевский.