Книга Зови меня перед смертью, страница 60 – Марина Комарова

Он на мгновение задумался, потом кивнул в ответ.

— Хорошо. Я скажу, к кому идти. Но сначала расскажи детальнее, как обстоят дела.

Я вздохнул, собираясь с мыслями. Этот разговор будет долгим.

— Я отправлю весть, — медленно произнёс Гуань Бай после моего рассказа, разглядывая что-то в ночном небе. — Но гарантий нет.

— Почему? — спросил я, понимая, что вопрос глуп, но нельзя было его не задать.

— Потому что этот человек не любит выходить в люди.

Я нахмурился. То есть я подумал только про недуг отца, а оказалась ещё одна причина.

— Кто он?

Учитель усмехнулся, но в этой усмешке не было насмешки — скорее тень воспоминаний.

— Его зовут Цай Юань. Когда-то он был известен как один из лучших целителей империи. Одни говорят, что он мог вытягивать болезни голыми руками, другие, что чувствовал смерть ещё до того, как её шаги слышались у дверей болеющего.

— Говорят? А вы?

Гуань Бай посмотрел на меня пристально, будто изучая что-то, чего я сам в себе ещё не видел.

— А я знаю, — сказал он. — Цай Юань действительно был велик. Но он исцелил того, кого не должен был исцелять.

Я чуть нахмурился, не понимая, о чем речь.

— Вы о ком?

Учитель помолчал какое-то время, но потом все же произнес:

— О демоне.

Я приподнял брови, не веря услышанному.

— Он помог демону?

— Да. Это был в каком-то плане… эксперимент. Цай Юань верил, что… если демоны — порождение мира, значит, их можно понять. Исцелить, приручить, обратить. Он пытался заглянуть за завесу того, что мы зовём добром и злом.

Я молчал.

— Что случилось потом?

— Демон убил его жену и детей, — спокойно ответил Учитель. — Сжёг дом. Оставил в живых только его самого.

Я прикрыл глаза и сделал глубокий вдох. Демонам нельзя верить. Никогда.

— И он исчез, — продолжил Учитель. — Ушёл в горы, стал затворником. С тех пор лечит только тех, кого сочтёт достойными.

— Значит, мне придётся убедить его помочь.

Гуань Бай кивнул:

— Я отправлю ему весть.

Я склонил голову в благодарности, уже хотел поблагодарить, намереваясь покинуть дом, но учитель вдруг произнёс:

— А теперь о тебе, Янжан.

Я замер, не совсем понимая, о чем пойдет речь.

Гуань Бай задумчиво смотрел на меня.

— С тобой что-то не так.

Не то, чтобы это было какой-то новостью. Хоть и неприятно было слышать подобное. В смысле… я просто получил подтверждение, что проблем больше, чем хотелось бы. Хотелось бы вообще проблем. Но меня никто не спрашивал.

— Я ждал, когда вы заговорите об этом, учитель. Я… бился с демоном в проклятом месте. Слишком близко.

Он долго смотрел на меня. Потом произнес:

— Жду тебя завтра. На тренировку. Посмотрим, что можно сделать.

Я кивнул, понимая, что отказаться не получится. Да и это будет глупо.

На обратном пути я летел над городом, чувствуя, как ветер забирается под одежду, пробирая до костей. Уже светало. До этого тоже было так холодно? Или я просто не думал о погоде? Время пролетело незаметно.

Над Бачэн висела тишина. Внизу тускло светились фонари, затухая в переулках, на ночных рынках догорали последние угли жаровен, и редкие голоса доносились сквозь тусклую мглу.

Когда я опустился у ворот усадьбы, меня уже ждали.

— Братик! — раздался звонкий голос.

Я резко повернулся на голос. Не спит! Вот же ж мелкая белка.

Шаокин стояла на крыльце, освещённая мягким светом фонарей. Она была облачена в изысканные одежды наследницы клана Тан — светло-голубое шёлковое ханьфу с вышивкой серебряных облаков и золочеными узорами на рукавах, пояс украшен нефритовыми подвесками, а волосы собраны в аккуратный высокий узел, скреплённый изящной заколкой с жемчужинами. В руках она всё ещё держала кисть, а на мизинце правой руки темнел след от туши. Ого-го. Это занимается допоздна? Вот это прилежность.