Книга Отказался от жены? Верни мне мои семь лет, страница 20 – Майкл Скофилд

Тея спросила:

— Хочешь, чтобы я сказала, что он сволочь?

— Нет.

— Хорошо.

— Потому что пока мы не знаем, знал ли он хоть что-то.

— А развод?

Я посмотрела.

— Развод он подписал сам.

Тея кивнула.

Больше мы это не обсуждали.

Итоговое заключение состояло из девяти страниц.

Лоран Дейл прочитал основные пункты вслух.

— Первое. У Ливии Морен подтверждается дефицит живой нити, соответствующий примерно семи стандартным единицам жизненного ресурса по сравнению с предбрачной исторической базой и текущими расчетными показателями.

Я слушала.

— Второе. Истощение носит постепенный характер. Организм адаптировался к дефициту, поэтому немедленного критического состояния нет. Однако длительное снижение жизненного ресурса с высокой вероятностью связано с замедленным восстановлением, повышенной утомляемостью, снижением устойчивости собственной магии и рядом других наблюдаемых симптомов.

— Высокой вероятностью, — повторила я.

— Да.

— Не точно.

— В медицине редко бывает «точно» в таком смысле.

Айра продолжила:

— Третье. Репродуктивные нарушения последних лет могут быть связаны с общим истощением живой нити. Сказать, что именно это было единственной причиной отсутствия беременности, мы не можем.

— Но связь возможна.

— Более чем возможна. Она медицински обоснована.

Я посмотрела на старые заключения.

— А диагноз несовместимости?

— Мы рекомендуем независимый пересмотр. Данные, на которых он основан, допускают альтернативное объяснение.

— Истощение.

— Да.

Лоран перевернул страницу.

— Четвертое. Возврат собственного жизненного ресурса при подтвержденном долговом направлении может улучшить восстановительные показатели госпожи Морен. Однако прогноз по каждой конкретной функции, включая репродуктивную, заранее не гарантируется.

— То есть вы не обещаете, что после возврата семи лет я смогу иметь ребенка.

Айра посмотрела прямо.

— Нет.

— Хорошо.

Мне было важно услышать именно это.

Я не хотела новой красивой лжи вместо старой.

Семь лет принадлежали мне независимо от того, вернут ли они возможность забеременеть.

— Пятое, — продолжил Лоран. — Имущественная или денежная компенсация не восстанавливает живую нить.

— Это я знала.

— В судебном деле медицинское подтверждение все равно требуется.

— Понимаю.

— Шестое. Заменить утраченные единицы ресурсом третьего добровольного донора теоретически возможно только как новая передача, но она не считается реституцией исходного долга и несет отдельные риски.

Я нахмурилась.

— Значит, если Адриан заплатит кому-то, чтобы тот отдал мне семь лет...

— Это будет семь чужих лет, — сказал Лоран. — Не восстановление вашей исходной связи.

— Разница для организма есть?

— Есть. Собственный ресурс лучше интегрируется обратно. Кроме того, закон не позволяет должнику просто найти другого человека и переложить на него обязательство без согласия кредитора.

— Я не соглашусь.

— Тогда вопрос закрыт.

— И единственный нормальный способ...

— Вернуть ресурс от фактического получателя.

Адриан.

Другого пути не было.

Не деньги.

Не лекарство.

Не новый магический договор.

Семь единиц находились в нем.

И если я хотела вернуть именно свое, придется взаимодействовать с бывшим мужем столько, сколько потребуется процедуре.

Лоран добавил:

— Перед возвратом обязательно нужно отдельно обследовать драконье ядро господина Реваля. Если ресурс встроен в него глубоко, обратная передача должна быть постепенной.