Книга Отказался от жены? Верни мне мои семь лет, страница 18 – Майкл Скофилд

Тея проследила.

— Пойдешь?

— Куда?

— В коллегию.

— Не сегодня.

— Я не сказала сегодня.

— Тогда да.

Ответ прозвучал раньше, чем я успела задуматься.

Тея улыбнулась.

— Хорошо.

— Только не делай из этого великое возвращение.

— Не буду. Сначала тебе, скорее всего, дадут стопку правил, три экзамена и скажут, что ты забыла половину профессии.

— Спасибо.

— Я стараюсь держать ожидания реалистичными.

Мы вошли в лечебную коллегию.

Доктор Лоран Дейл оказался невысоким мужчиной около пятидесяти, с короткими седыми волосами и привычкой читать документы прежде, чем смотреть на пациента.

Айра Сен была моложе, лет сорока. Она представилась, пожала мне руку и сразу сказала:

— Я заранее предупрежу: сегодня мы не устанавливаем виновных и не оцениваем ваш брак. Только медицинские последствия.

— Именно этого я и хочу.

Тея осталась в коридоре.

Обследование заняло почти четыре часа.

Сначала обычные анализы.

Дыхание.

Пульс.

Работа собственной магии.

Восстановление после короткой нагрузки.

Потом снова живая нить, но уже не для судебного долга, а для оценки того, как организм приспособился к дефициту.

Лоран попросил меня создать простой защитный контур.

Я построила его с первой попытки.

Через минуту руки начали дрожать.

— Снимайте, — сказал он.

— Могу держать дольше.

— Я не проверяю характер.

Я сняла щит.

Он отметил время.

— Раньше сколько держали?

— На профессиональной аттестации могла около десяти минут без заметного напряжения.

— Когда была последняя аттестация?

— Пять лет назад.

— Позже пользовались магией регулярно?

— Бытовой. Иногда родовыми защитами дома, но они большей частью питались от контура Ревалей.

Лоран записал.

Потом Айра попросила подробно рассказать историю обследований по поводу беременности.

Это было хуже.

Не потому, что вопрос был новым.

Я рассказывала эту историю слишком много раз.

Первый год мы не беспокоились.

На второй начали считать сроки.

На третий пришли первые исследования.

У Адриана все показатели считались отличными.

У меня сначала тоже.

Потом появились небольшие отклонения.

Ничего окончательного.

На четвертый год врачи заговорили о снижении восстановительной способности организма.

На пятый — о «нестабильной реакции на драконье ядро».

На шестой — о возможной несовместимости.

На седьмой формулировка стала окончательной.

Я закончила рассказ.

Айра посмотрела в старые записи.

— Между третьим и шестым годами ваши показатели менялись постепенно.

— Да.

— Здесь есть отдельная рекомендация увеличить сон и уменьшить нагрузку.

— Помню.

— Выполняли?

— Частично.

Она посмотрела.

— Что значит частично?

— Я была супругой главы дома Реваль.

— Это не медицинский термин.

Я невольно улыбнулась.

— Значит, нет.

Айра тоже улыбнулась, но быстро стала серьезнее.

— Я не спрашиваю, чтобы обвинить вас в плохом режиме. Мне нужно понять, могло ли обычное переутомление объяснить показатели.

— И?

— Само по себе — часть. Но не всю картину.

Она перелистнула несколько страниц.

— До брака репродуктивные показатели были в нормальном диапазоне. На втором году тоже. На третьем начинается снижение общего ресурса восстановления. На четвертом изменения уже заметнее. К шестому году они действительно могли существенно уменьшать вероятность успешной беременности.

Я почувствовала, как ногти впились в ладонь.