Книга Отказался от жены? Верни мне мои семь лет, страница 22 – Майкл Скофилд

Внутри была короткая записка.

«Маркус передал первую часть личного имущества. Архивная служба готовит копии медицинских записей и документов по годовщинам. Я дал согласие на полный запрос Королевской Палаты. Остальное имущество отправят после твоего подтверждения списка.

Адриан».

Никаких личных слов.

Правильно.

Я положила записку рядом.

Через десять минут постучал гостиничный служащий.

— Госпожа Морен, для вас сообщение из Королевской Палаты.

Я подписала получение.

На этот раз письмо было официальным.

Адриан прошел первичное обследование драконьего ядра.

Избыточный жизненный ресурс подтвержден.

Совместимость с моим долговым направлением подтверждена повторно.

До завершения расширенного анализа Палата запрещала любые самостоятельные попытки передачи.

Внизу стояла еще одна строка:

«Получатель жизненного ресурса не вправе передавать спорные единицы третьим лицам, расходовать их посредством намеренного магического истощения или изменять структуру ядра до разрешения производства».

Я прочитала дважды.

Королевская Палата фактически заморозила семь моих лет внутри Адриана до окончания проверки.

Хорошо.

По крайней мере, он не мог решить проблему самостоятельно в своей обычной манере.

Я убрала документ в рабочий футляр.

Потом добавила туда медицинское заключение.

Свидетельство о разводе оставила отдельно.

Эти вещи больше не относились к одному делу.

Развод был решением Адриана и моим ответом на него.

Жизненный долг — возможным преступлением, происхождение которого еще предстояло выяснить.

Мне нужно было не смешивать их, даже если внутри меня они пока существовали вместе.

Я открыла программу восстановления лицензии.

Первая страница начиналась с перечня изменений в гражданском клятвенном праве за последние пять лет.

Их оказалось двадцать восемь.

Я вздохнула и взяла карандаш.

Через полчаса поняла, что читаю один абзац третий раз.

Тело требовало отдыха.

На этот раз я послушалась.

Закрыла папку, приготовила чай и легла раньше обычного.

Перед сном мне снова вспомнились слова Айры Сен.

Проблемы с зачатием могли быть связаны с истощением.

Не обязательно.

Не доказано как единственная причина.

Но могли.

Семь лет мы ждали ребенка.

Семь лет каждый новый неудачный месяц понемногу менял наш брак.

Я видела, как Адриан старался не показывать разочарование. Как его мать все чаще говорила о долге перед домом. Как врачи постепенно переставали говорить «попробуем еще» и начинали говорить «нужно смотреть правде в глаза».

А где-то внутри всех этих разговоров моя собственная жизнь могла каждый год уходить к человеку, которого потом убедили, что именно я не способна дать ему наследника.

Я не знала, кто создал эту связь.

Не знала, знал ли о ней хоть кто-то из врачей.

Не знала, было ли происходящее сделано специально или мы столкнулись с чудовищным нарушением старой печати.

Поэтому обвинений пока не было.

Было другое.

Медицинское заключение лежало в футляре на расстоянии вытянутой руки.

Семь единиц жизненного срока отсутствовали в моей нити.

Те же семь находились в Адриане.

Деньгами их вернуть было нельзя.

Чужими годами заменить — только создав новый долг, которого я не хотела.

Значит, оставался один человек, от которого я могла получить обратно то, что принадлежало мне.

Бывший муж.