Книга Рождество у Уоллесов, страница 3 – Таня Нордсвей

Мы слились в таком жарком, глубоком поцелуе, что мир перестал существовать. Мне стало сразу жарко в своем свитере, под который Алекс бесстыже залез, лаская пылающую огнем кожу и напрочь выбивая из моей головы все остатки разума. А потом, когда он прижал меня к стене, продолжая изучать тело, очерчивая своими большими ладонями мои формы, я не сдержала хриплый стон.

На фоне играла из колонок песня «Last Christmas — Wham!», пока мы, одержимые мгновенно охватившей нас страстью, иступлено сливались в жаре друг друга в широком коридоре нашей квартиры. С чувством и огнем, растекающимся по нашим венам.

Поцелуи с лучшим другом больше не казались мне неправильными. Наоборот, мне сносило от них крышу и те становились чем-то естественным. Жизненно-необходимым.

Каждая клеточка моего тела взрывалась фейерверком столь сильных ощущений, что я словно распадалась на части в эйфории счастья от близости с любимым человеком.

Весь мой мир сжался до Алекса, сделав его центром моей Вселенной. И одарив меня непреодолимым желанием быть с ним в каждый миг нашей с ним жизни. Отмечать праздники, делить хорошие и не очень дни, встречать Рождество и строить совместное будущее.

Я хотела этого мужчину. И выбирала его. Сейчас, завтра и всю свою дальнейшую жизнь.

Когда углубил поцелуй, я растаяла в руках Алекса. Гладя его руки и пробираясь под рубашку, очерчивая витки черных татуировок и слыша, как бешено колотятся наши сердца.

Он был моим Эверестом, на который я забралась и теперь падала вниз. С огромной скоростью и с парашютов в виде нашей любви. Переполненная взрывным адреналином и особой нежностью, которую ранее еще ни к кому не испытывала.

И страстью, все больше и больше распаляющей огонь в моем теле. Смешивающей мысли и толкающей на гораздо большую раскрепощенность рядом с ним.

Рука Алекса скользнула в мои трусики, я задохнулась от переполняющих меня в этот момент ощущений. Наши языки сплелись, моя кожа вспыхнула от экстаза и…

В этот момент зазвонил будильник, прерывая нашу идиллию и напоминая мне о том, что срочно нужно выбегать на встречу с Нессой.

— Алекс… мне нужно… — начала пытаться выдавить из себя что-то членораздельное я в перерывах между стонами, когда он вжался своими бедрами в мои.

Получалось так плохо, что я сама с себя была недовольна. Мозги превратились в кашу, ведь тело теперь слушалось только Алекса. И зависело от его прикосновений.

— Да, моя сладкая? — его тяжелый стон в мои губы чуть не толкнул меня на грань.

— Мне нужно бежать… — ответила я, сама поражаясь тому, что вообще еще имела силы на сопротивление.

— Моя Ливи сейчас только моя. Я не буду её ни с кем делить.

— Но Алекс, меня ждет Несса…

— Пять минут.

— Это выйдет во все пятьдесят.

За это время я уже успела стянуть с Алекса рубашку и все дальше и дальше в своих мыслях уходила от того, чтобы убегать на встречу с подругой. Тем более, что мое изголодавшееся тело так соскучилось по Алексу, что я была готова наброситься на него прямо здесь, в коридоре. И от этих противоречий я разрывалась, умом понимая одно, а телом — абсолютно другое.

— Ничего страшного. Скажешь, что тебя искусил пирог и ты задержалась покушать.

Кажется, и у Алекса заплетались мысли. Потому что он нес какую-то чушь, а я её поддерживала: