Книга Рождество у Уоллесов, страница 10 – Таня Нордсвей

— Мать Алекса? Твоя свекровь? — глаза Миллера озорно вспыхнули.

Разумеется, он был в курсе наших с Алексом отношений. Да черт возьми, весь мир уже знал о том, кто запал в сердце молодого наследника многомиллиардной корпорации.

— Мы пока не женаты, чтобы я называла Кейт свекровью.

— Ключевое слово «пока».

Внезапно я осознала, что Карл открылся за это время мне с абсолютно другой стороны. Если еще год назад, увидев его первый раз на занятиях я подумала, что он ветренный и тупой, то сейчас мое мнение изменилось. За те немногие часы, проведенные с ним, я отчего-то осознала, что Миллер в общем-то неплохой парень. Не мой тип абсолютно, но нормальный. Ветренный, да. Однако одно то, что Несса дружила с ним долгие годы, переругиваясь и командуя им, уже значило многое. Что под своей маской повесы и ловеласа, Карл Миллер был адекватным парнем. И я отчего-то улыбнулась этим мыслям.

— Смотрите как лыбится. Уже небось представила свою свадебку с миллиардером, — тут же поддел «адекватный парень», побуждая меня задуматься о том, чтобы треснуть его чем-то тяжелым и снова откинуть на ту ступень эволюции, которую он занимал у меня в сентябре. — Что, детка, с ним ты тоже целовалась только на третьем свидании?

Припомнил, чертяка. Ну ничего, я на нём отыграюсь.

— Да, и на ручках он меня носил. И в ножки целовал.

— А если бы выбрала меня, я бы и дальше зашел, не только носил бы, но и…

— Эй, кобель, — пнула его ногой под столом Несса. — Кажется теперь у тебя есть Киара. Харе шары катить к Ливи!

— Пока эта строптивица не станет моей девушкой, я ей не принадлежу, самодовольно оскалился Карл и не заметил, как Киара оказалась рядом с ним и елейным голоском пообещала:

— Да я набью тебе тату на члене с моим именем, дорогой, чтобы ты не смотрел других девушек. А после оседлаю тебя и так заезжу, что на твоем сердце выбьется гравировка с моими инициалами и номером кредитки, на которую ты будешь переводить все свои средства, милый. И покупать мне все, что я только захочу.

Самое удивительное, что, услышав такое Миллер даже не начал возражать. По лицу Карла стало понятно, что этот и многие другие споры с Киарой он уже заранее с треском проиграл.

И что он влюбился по уши в баристу, с которой он целовался под веточкой омелы каких-то полчаса назад, пускай сейчас и пытался пускать пыль в глаза.

Карла Миллера объездили, как строптивого жеребца. Неудивительно, если через какое-то время его сделают образцовым мужем и отцом.

— Раунд! — хихикнула я. — Вот так и становятся подкаблучниками.

— Да ради такой, я бы и подсисьником стал, — присвистнул Миллер, взглядом провожая свою новую девушку. — И даже подписьн…

— Не здесь, извращенец, — одернула его Несса, дожевывая свой пирог и допивая глинтвейн. — Заткнись, дождись конца её смены и, наконец, свози её в ресторан на своей дорогущей тачке.

— В советах от сопливых не нуждаюсь.

В этом были настоящие Несса и Карл: они вечно переругивались, спорили и поддевали друг друга, при этом невооруженным глазом каждому было заметно, что эти два гения так выражают свою любовь. Братско-сестринскую, на грани нелюбви. Но такую теплую и сильную, от чего не возникало сомнений — если хоть кто-то обидит одного из них, от второго пощады он не получит.

Однако и Несса, и Карл забывались в своих спорах, ввиду чего я обычно уводила их разговор в более милое русло, иначе те могли так продолжать часами.