Книга Рождество у Уоллесов, страница 8 – Таня Нордсвей

— Зачем ты перевернул табличку?

— Чтобы нам никто не мешал. А почему ты назвалась другим именем?

— Хотела, чтобы ты от меня отлип.

— А сделала только хуже, — наглая ухмылка не сходила с губ Миллера.

Очень понимаю Киару, раньше и меня это ухмылочка очень раздражала.

— Еще одно слово, и тыквенный пирог девочек окажется на твоем лице, — оскалившись, Киара развернулась к нам и натянула дежурную улыбку баристы. — Сегодня моя сестра попросила подменить её на смене, она и еще два официанта слегли с простудой, поэтому и вышла эта неловкая ситуация. Я сейчас приготовлю глинтвейн и принесу десерт.

С этими словами Киара метнулась на кухню, где сновали повара, не предполагающие почему в ресторанчике временно не было посетителей. А между тем, Несса повернулась к Миллеру.

— Только посмей её обидеть, засранец.

— Я? Да когда такое было, что я девушек обижал, Малая!

Этот наглец подмигнул мне, явно не воспринимая Нессу всерьез. Но эту рыжую бестию не стоило недооценивать, потому что уже в следующее мгновение она ухватила Карла за мочку уха и прошипела ему:

— Если хоть одна слезинка упадет с глаз моей ученицы…

Остаток фразы я не расслышала, так как обернулась на вернувшуюся за стойку Киару с двумя тарелочками, на которых лежали кусочки тыквенного пирога. В этом заведении он был особенно хорош.

— Вам здесь или с собой? — опомнилась Киара как раз вовремя: Несса отпустила Карла, который недовольно уселся за ближайший столик у окна и принялся выжидать, когда мы уйдем из «Леденцового сердца».

— Здесь, — кровожадно кивнула головой Несса, в момент, когда я впихнула ей в руки тарелку с пирогом и отослала к заскучавшему Карлу, чтобы расплатиться.

— Прости за нее, у нее только кошка умеет на поводке ходить. А сама хозяйка нет, — пошутила я, когда мы с Киарой оказались вдвоем. Я увидела, как улыбка коснулась губ девушки и приподняла уголки рта. — Так вы встречаетесь?

— С ним? — закатив глаза, Киара кивнула на Миллера, развалившегося на кресле за столом и не сводящего с нее голодного взгляда под болтовню Монесьели. — Один раз переспала, пару раз поцеловалась. Но не встречалась.

— Воу, — присвистнула я, надеясь, что Несса не слышала такого признания от блондинки. — Не ожидала.

— Да я сама от себя не ожидала. Но он пробивной, как танк.

— Знакомо.

— За тобой тоже бегал?

— Ага, а ранее думал, что это я еще за ним носиться буду.

— Наивный, — одновременно сказали мы с Киарой и сразу захихикали.

— Так что, он хорош? — по-доброму уточнила у нее я.

Хотя мы были знакомы всего ничего, мы с Киарой словно уже оказались на одной волне.

Приятная девушка. Возможно, из нас могут получиться неплохие знакомые.

— В постели этот спортсмен настоящий бог. Только не говори об этом Нессе, — понизила свой голос до шепота Киара в момент, когда я приложила кредитку к кассовому аппарату. — Иначе его названную сестричку вырвет от отвращения.

Я снова рассмеялась и ухватила наши стаканчики с горячим, ароматным глинтвейном, от которого струился шлейф корицы. И, радуясь, что кусочки с пирогом ранее забрала Несса, примостилась рядом с друзьями за столик.

В «Ледяном сердце» каждый стол был круглым, стеклянным и в виде красно-розового леденца. Все пространство вокруг украшали еловые ветви, северные олени, искусственные облака из ваты, посыпанные конфетти и множество новогодних маленьких эльфов, куда-то спешащих с мешками, полными карамелек. И обязательно на каждом столе стояла салфетница в виде разбитого леденцового сердца, — символа заведения — в которой всегда лежали белоснежные салфетки с надписью «Твоё сердце давно в моих руках…»