Книга Флоксы расцветают в августе, страница 19 – Ольга Попова

Но вот мы станцевали последний вальс, и распорядитель объявил о завершении бала, пригласив теперь всех желающих танцевать.

Родители с бабушкой подошли к нам.

— Вы очень хорошо танцевали, – сказала бабушка. – Я просто любовалась вами весь бал.

— Спасибо, – ответила я и представила родителям Сашу.

— Очень рады знакомству, – сказал папа, пожав ему руку.

— А вы не хотите потанцевать? – спросила я.

— Я тоже подумал, не исправить ли мне ошибку молодости, а, Катюш?

— Даже не знаю, – растерялась мама.

— Иди, – подтолкнула её весело бабушка и, обернувшись к нам, сказала: – Мы тут сами потанцуем, а вы занимайтесь своими делами.

— Может, тогда прогуляемся до дикого пляжа? – предложил Саша.

— Давай, – ответила я.

По дороге мы молчали и старались даже не смотреть друг на друга.

— После заката море теплее, – сказал Саша, когда мы спустились на пляж. – И волны тише.

Я расстегнула босоножки и, слегка приподняв платье, зашла в воду.

— Ты прав.

— Постой тут, не уходи никуда, – сказал он. – Я сейчас вернусь.

— Куда ты?

— Дай мне всего минуту. Только не оглядывайся.

Я замерла в ожидании, глядя на тёмные волны. С набережной ещё доносилась музыка бала. Как же быстро пролетели мои морские каникулы…

— Закрой глаза, – крикнул Саша с берега. Я услышала, как он бежит ко мне. Уже совсем рядом.

— Открывай, – шепнул он.

В руках у Саши был целый букет небесно-лавандовых флоксов.

— Это тебе.

Я прижала ладони к разгорячённому лицу, не в силах выразить словами восторг.

— Ты собрал их в саду? – наконец, спросила я, принимая букет.

— У моей бабушки, прямо перед балом, когда все ушли. Но пусть это останется нашим секретом.

— Спасибо, – шепнула я. – Папа как раз хотел написать мой портрет с ними.

— Я бы многое отдал, чтобы увидеть этот портрет.

Я почувствовала, как Саша обнял меня за талию. Рука с букетом невольно опустилась вниз. Я подняла голову и посмотрела в его глаза.

— Полина, я люблю тебя, – сказал он.

— И я… люблю тебя, – прошептала я и потянулась к Саше. Его солёные, горячие губы прильнули к моим.

— Я не знаю, что мне делать, – продолжил он. – Не проходит и минуты, чтобы я о тебе не думал. Целыми днями я, как безумный, вдыхаю аромат твоих духов на рубашке.

— Но как быть с тем, что я уезжаю?

— Я могу ждать. Ждать, когда ты приедешь снова. Даже на пару дней. Но чтобы только ты была рядом со мной.

— Как бы я хотела остаться сейчас рядом с тобой, – сказала я и почувствовала, как по щекам текут слёзы. – Ты не представляешь. Я ведь хотела сбежать от несчастной любви, отказавшись от поездки в Рим и уехав к бабушке в Хосту, но в итоге встретила здесь тебя и поняла, что всё, что было до, вовсе не было любовью.

— Я буду очень скучать по тебе, – сказал он и провёл рукой по моим волосам. – Я обязательно приду завтра.

— Но я не знаю, во сколько мы выезжаем.

— Я успею.

Следующее утро я провела, позируя папе с букетом флоксов для картины. Пара часов на морском берегу – и мой самый красивый акварельный портрет в память об этих замечательных каникулах был написан.

Потом мы всей семьёй искупались в прохладном море и пошли собирать вещи. Я не находила себе места, ожидая увидеть Сашу каждую минуту. Но он всё не приходил.

Папа уже загружал чемоданы в машину. Я сновала рядом, высматривая со всех сторон улиц знакомую рубашку.