Книга Сердце зимы, страница 71 – Хелена Хейл

— Пойдем? – спросил я.

Она кивнула и отдернула руку. Пока мы ехали, снег закончился, но оставил после себя непроходимые тропинки и сугробы. Агата шла за мной, когда я направлялся к нужному входу. Войдя в парк, мы одновременно взглянули наверх, на густо покрытые снегом деревья.

— Обожаю зиму, – выдохнула Агата.

— И я. Неудивительно, мы ведь родились зимой. Нам, кстати, направо. Знаю здесь одно место, где открывается красивый вид.

— Надеюсь, на вышку залезать не придется? – наконец искренне улыбнулась Агата.

Кажется, мой пульс подскочил до двухсот.

— Нет, к-хм, сегодня самое экстремальное – это возможное падение на льду, – усмехнулся я. – Возьмем кофе и пойдем?

— В жизни столько кофе не пила, сколько после переезда в Москву. Это что-то вроде эликсира здесь, да? Без кофе город замедляется?

— Да, кофеин в нас все равно что тромбоциты – всегда в крови, – хмыкнул я. – Тебе что?

— Мне помягче, некрепкий.

Я заказал Агате арахисовый раф, а себе карамельный капучино. Пока Агата рассматривала природу вокруг, я прихватил ей круассан с ванильным кремом.

— Ой, спасибо! – улыбнулась она. – А тебе идет форма!

Так, полегче, Агата, не то я перестану ее снимать вовсе. Скрыв покрасневшие щеки, я принялся пить кофе.

— Ты, значит, все же последовал за мечтой? – спросила Агата, когда мы ступили на непротоптанную дорожку.

— Да. Стараюсь быть полезным обществу. Чем разочаровал большинство знакомых со школы, – хмыкнул я, вспоминая подколы пацанов.

— Такие знакомые потом первыми будут звонить тебе, чтобы уладить свои проблемы. Главное, чтобы ты не утратил энтузиазм к профессии, когда погрузишься в нее официально.

Я удивленно взглянул на нее.

— Думаешь, что я слишком смышленая для деревенщины? – фыркнула Агата, и я тут же покраснел.

— Господи, нет же! Я никогда не воспринимал тебя как «деревенщину».

Мы взобрались на снежную горку.

— Хочется верить, что именно у меня все получится, что благодаря мне не единожды восторжествует справедливость.

— Я в тебя верю, – едва улыбнулась Агата и замерла, стоя на вершине крутого склона.

Отсюда были видны деревья, небо насыщенного синего цвета, огни панельных домов и горы выпавшего снега. Картина сверкала и искрилась.

— Расскажи о своих впечатлениях от Москвы, – попросил я почти шепотом.

Стояла глухая тишина, было слышно лишь ветер.

— Новый год ты отмечала здесь?

— Ох… – Агата скрестила руки на груди и устремила взгляд на город. – Знаешь, вот вроде красивый вид, да? Даже очень. Но так не хватает родных мест! Ты когда-нибудь был зимой в деревне?

— Мне кажется, один раз, и то в далеком детстве. Я плохо помню.

— Тебе стоит увидеть деревню зимой. Селение, сошедшее со страниц антиутопии. Глушь тихая, снежная, но невероятно красивая. Я постоянно сравниваю город с деревней, потому, что еще не готова ее отпустить. Я боюсь Москву, боюсь новой жизни, Даня. В деревне я была уверена, что выживу в любых условиях, просто потому что этим я и занималась с детства – выживала и поддерживала дедушку. Да, мне временами было одиноко и многого не хватало… – Агата всего на секунду покосилась на меня. – Но я была нужной. Бесстрашной. А теперь…

— Это просто новый этап твоей жизни. Ты привыкнешь, я уверен. Однажды страх пройдет, и ты будешь вспоминать о нем с улыбкой. Вольешься в ритм, так сказать, – улыбнулся я, представив Агату деловой женщиной, спешащей на работу в бизнес-центр.