Книга Сердце лета, страница 115 – Хелена Хейл

— Ах ты, маленький гриб!

Аня, пробравшись сквозь «мощную» струю, схватила Даньку, перевернула вверх ногами и принялась раскачивать, пока тот заливался смехом.

— С праздником, дорогая. Это тебе привет от мамы.

— Вот жучка, а! – рассмеялась Аня.

— Мне нужно укрытие.

Аня остановилась, поставив Даню на ноги.

— Малыш, беги в дом, там дядя Миша тебе машины старые нашел.

— Ура! – крикнул Даня и исчез в прихожей.

— Что за укрытие? Что случилось?

— Красильниковы. Ты знала, что они здесь?! – Я свирепо уставилась на подругу.

— Что?! Нет! Откуда?! Мы их пока еще не видели, – искренне ответила Аня. – Только Кузнецовы вот приехали, хотела тебе предложить к ним сходить с Данькой. У них же старшая девочка Данькина ровесница.

— Трындец. Впустите меня, заприте дверь и никому не открывайте! – взмолилась я. – А Даню и правда стоит сводить к Степе с Машей. Я и сама по ним соскучилась.

Аня втолкнула меня в дом. Мы проскочили темную прихожую и ввалились в кухню, где пахло ароматными Аниными вафлями. Голубая скатерть, маленький круглый стол, современный гарнитур цвета морской волны – очень здесь уютно. Аня по‐хозяйски проскользнула вперед, достала две прозрачные кружки и наполнила их из расписного чайника.

— Здесь отвар из мяты, зверобоя, немного меда и апельсина. Еще есть вино и пиво.

— Спасибо, обойдусь чаем. Я же с ребенком.

Аня посмотрела на меня с сожалением и пониманием. Она знала, что травма, перенесенная в детстве, а именно окружение алкогольно зависимых, сказалась на мне сильнее, чем кто‐либо ожидал. Я даже под страхом смерти не могла выпить при ребенке.

— Ты действительно собралась сидеть тут до ночи? – подняла бровь Аня, отпивая чай.

— Мешаю?

— Дурочка, ну не в этом же плане!

— Честно? Я бы зарылась прямо на участке и больше никогда не вылезала! Я не перенесу новой встречи. Интересно, он нас ищет или уже забыл о встрече и показывает Оксане окрестности?

— Господи, Эссенцева… с тобой одни проблемы! Ну‐ка ешь вафли!

Я послушно принялась жевать десерт.

— Даню уложить спать? Он сытый? – спросила подруга.

— Ой, слушай, а есть супчик?

— Ага.

— Сейчас я его покормлю. Можно уложить его у вас? Меня что‐то до сих пор трясет. А потом, как стемнеет, мы вернемся на правую сторону. А еще лучше будет, если вы нас отвезете, – широко улыбнулась я.

— Ох, Эссенцева! Думаешь, сможешь избегать его? Он, по‐твоему, идиот?

— Не «по‐моему», а идиот. И как‐то же мне удавалось его три года избегать! Ань, я умру, понимаешь?! Я ведь снова растаю, как законченная…

Раздался стук в дверь. Мы с Аней переглянулись.

— Меня здесь нет. Я утонула во Вшивке! Аня, только попробуй сдать меня!

Стук повторился.

— Может, это маман принесла очередную порцию укропа! Сиди здесь.

Подруга пошла открывать дверь, а я раскачивалась из стороны в сторону. Я словно приросла к стулу и оказалась в другой Вселенной. Неправильной, но такой желанной. Мне было страшно. Страшно вновь быть отвергнутой, страшно от того, что я до сих пор его любила. Я прочитала множество романов, и мне казалось, что любить так долгопросто невозможно, глупо, бессмысленно! Теперь фраза «сердцу не прикажешь» обрела иной смысл.

И все же первое место занимали чувства сына. Я не могла подпустить его к Алику, чтобы через пару дней увезти и заставить забыть. Во-первых, сам Красильников мог отказаться от него и наплевать на существование (в таком случае придется вернуться к тому, с чего мы начали, – скинуть его с обрыва). Во-вторых, он мог, догадавшись о сыне, изъявить желание общаться с ним в компании с Оксаной! От этой мысли кровь стыла в жилах. Ну а третий вариант…