Книга Учительница строгого режима, страница 45 – Саша Черникова

— Согласен. Только давай всё же позавтракаем, чтобы были силы для такого непростого дня?

Дети писали контрольную, а я смотрела невидящим взглядом на пустующее место за второй партой.

Место Даниила Медведева.

Я закрыла глаза, и передо мной поплыли картины. Даня на уроке. Его колючий, исподлобья взгляд. Его первые, робкие попытки сделать задание, когда он думал, что я не вижу. Его счастливое лицо, когда у него получалось. И потом – этот оглушительный грохот стула. Его торжествующее, полное ненависти лицо. «Ондатра».

Что я сделала не так?

Вопрос висел в воздухе, тяжёлый и безответный. Я перебирала в памяти все наши взаимодействия. Была ли я слишком строга? Требовала ли невозможного? Может, нужно было проще? Снисходительнее? Но нет. Я давала ему шанс. Больше, чем кому бы то ни было. Видела в нём не монстра, а потерянного, несчастного ребёнка, который кричит о помощи единственным известным ему способом – устраивая хаос.

Может, наоборот? Была слишком мягка? Позволила ему сесть себе на шею? Нет, границы я устанавливала чётко. Но, возможно, ему нужна была не учительница, а мама?

От этой мысли стало щемяще больно. Мать. Он потерял мать. А я… я пыталась занять это место? Нет. Я просто хотела помочь.

И полюбила его отца.

Вышло так, что моё профессиональное участие переплелось с личным. И теперь всё это превратилось в уродливый клубок, который Павел пытается распутать в одиночку.

Я боялась.

Этот страх был холодным и липким, как туман. Я боялась, что они не найдут общий язык. Что Павел, разрываясь между сыном и мной, в конечном счёте выберет его. Как и должно быть. И это будет правильно. Логично. Но от этого не становилось менее больно.

Я боялась, что даже если Павел сможет до него достучаться, сам Даня никогда меня не примет. Что эта стена между нами окажется слишком высокой. Что я навсегда останусь для него «Ондатрой» – строгой, чужой, помешавшей его отцу построить новую семью с кем-то другим. С этой Жанной, например.

Может, я просто не создана для этого? Для семьи? Для этой роли мачехи, которая должна заслужить любовь, пройти десятки испытаний и, возможно, так и не получить в награде ничего, кроме холодной вежливости?

Я вспомнила Пашу. Его тёплые, сильные руки. Его смущённую улыбку. Его попытки быть хорошим отцом. Он боролся. Из последних сил. И я хотела быть с ним в этой борьбе, но боялась стать для него дополнительным грузом. Ещё одной проблемой.

Мне придётся смириться с тем, что я была всего лишь эпизодом? Сложным, болезненным эпизодом в жизни мужчины и его сына. Учительницей, которая на мгновение забыла о дистанции и жестоко поплатилась за это.

Мой телефон, стоявший на беззвучке, завибрировал, заставив вздрогнуть.

Смс от Паши;

"Марина, привет! Никуда не уходи после уроков. Дождись нас с Даней."

Сердце пустилось бешено вскачь. Что-то ещё случилось? Наверняка что-то ужасное?

Или они просто хотят попрощаться?

"Хорошо." – ответила я и теперь с замиранием сердца ждала окончания уроков.

Последний урок тянулся мучительно долго. Слова, которые я говорила у доски, долетали до меня будто из-за толстого стекла. Всё существо было напряжено в ожидании.

Звонок прозвучал как выстрел. Дети ринулись к выходу, а я осталась стоять у своего стола, ощущая, как подкашиваются ноги. Я прибрала бумаги, стараясь занять себя хоть чем-то, лишь бы не смотреть на дверь. Каждый шаг в коридоре заставлял сердце замирать.