Книга Маленькое сердце, страница 55 – Лила Каттен

— Смертельно… это… мой ребенок… – слова не складывались в предложение, а выходили бурным потоком.

— Есения, – вклинилась в разговор Алевтина Геннадьевна. – Просто пройдите на КТ, сейчас аппарат свободен, да и случай безотлагательный, и мы вместе поговорим в моем кабинете. Сразу после того, как вы пройдете обследование.

Их тон был слишком серьезным, а мое воображение слишком разыгралось.

— Хорошо.

Тихо согласилась и встала с кушетки, борясь с истерикой.

— Ступайте за Дмитрием Александровичем и приходите в мой кабинет.

Кивнув, я вытерла наспех гель, опустила кофту и, взяв сумочку, обулась, прежде чем выйти из кабинета.

Мы прошли к лестнице, в часть здания, куда я ни разу даже не ходила, и поднялись на второй этаж.

Процедура длилась не больше минуты, а ожидание результатов, во время которого я сидела в коридоре еще тридцать.

Когда мужчина вышел, я не решилась задать ни один вопрос. Я просто молча следовала за ним.

В гинекологии было не много беременных. Да и Алевтина Геннадьевна не всех принимает, тут все строго по участкам. Когда кабинет открылся, мы вошли следующими. Точнее, меня попросили подождать снаружи.

Происходящее – неимоверно пугало. Мне нужно было успокоиться и найти какой-то препарат, который подходил бы беременным, иначе я сойду с ума уже к концу этого дня.

Они попросили меня войти через пятнадцать минут.

Вот как чувствую себя люди, ожидающие приговор.

Я была этим человеком. И я боялась до ужаса.

Сев напротив них обоих, я стала заламывать пальцы.

— Диагноз подтвердился, Есения. У вас аневризма. И она находится в опасном месте.

— Что это такое?

Дальше полились медицинские термины.

Но если своими словами – это сосуд, стенки которого истончились, и он… раздулся? Надулся? В общем, как небольшая бомба с часовым механизмом, который рванет неизвестно когда, а я просто умру.

Это было не все. Я знала.

— И как быть с этой аневризмой?

Врачи переглянулись.

— При помощи операции.

— Операции? – нахмурившись, я сразу сообразила и о втором вопросе. – Но я же беременна. Разве это не навредит ребенку? У меня срок, всего тринадцать недель.

Они переглянулись снова, и я замерла, ощущая лишь биение своего сердца.

— К сожалению, ребенок не выживет и нам придется…

— Нет, – вскочила на ноги, буквально закричав. – Нет. Нет, – снова повторила, теряясь в пространстве. – Я не хочу… О чем вы вообще говорите?

Мои губы затряслись, а глаза запекло от влаги.

— Я не позволю вам это сделать.

— Есения, аневризма может лопнуть в любой момент, и тогда не выживите ни вы, ни…

— Но это ведь не факт. Это ведь не обязательно случится. Должна же быть какая-то статистика, какой-то план…

— Есения… успокойтесь, – попыталась женщина, но куда там? Как я могла успокоиться, когда они заявляют, что я должна избавиться от своей малышки.

— Я не могу, – сорвался голос. – Я не могу… это же моя девочка…

— Я понимаю, – Алевтина Геннадьевна погладила по плечу.

Но правда была в том, что она не понимала.

Никто не поймет, кто не был на моем месте, делая выбор.

— У вас есть время подумать и решить, Есения, – сказала она и я просто вышла из кабинета, больницы и…

Я хотела быть сейчас рядом с единственным человеком, который мог бы меня понять… Но… поразмыслив, он бы не понял. И мама бы не поняла. Кому бы я ни сказала, ни одно мнение не было бы схоже с моим никогда. И в этом я была одинока отныне.