Книга Маленькое сердце, страница 53 – Лила Каттен

— Он психанул. Ты не должна приезжать и говорить такие вещи. Зачем тебе оставлять ребенка, которого он не хотел? Чтобы он был дерьмом в глазах всех друзей, а ты бедной и несчастной, но положительной? Ты прекрасно знала его жизненные принципы.

В этот момент голова моя пошла кругом. Я сильно разозлилась, хоть и не хотела испытывать такие эмоции.

— А теперь послушайте обе, – пригвождаю их обеих взглядом. – Этот ребенок только мой. Мы с Яшей это обсудили на берегу. К нему он не имеет никакого отношения. Оставлять его тем более МОЕ решение. И за одно то, что вы сейчас тут мне наговорили, я вас уже шлю куда подальше. Снова увижу рядом, звонок или сообщение от вас, буду слать снова и снова.

— Ёсь… – пытается что-то сказать в свое оправдание Регина.

— А теперь проваливайте отсюда и забудьте дорогу.

— Да блин, ты че…

Но я не слушаю их больше. Я встаю и ухожу.

— И за кофе заплатите, здесь не благотворительные обеды, – громко через весь зал, благо посетителей еще нет.

* * *

— Детка, – Макар обнял меня со спины, пока я готовила нам ужин, и мне показалось, что его голос был слишком грустным.

— В чем дело? – убираю в сторону лопатку и разворачиваюсь в его руках, свои поднимаю к его плечам и поглаживаю.

— Я насчет завтра.

— Завтра?

— Да. Завтра будет одно мероприятие на весь день практически, я… не смогу прийти.

— Ты про УЗИ, что ли? Да не страшно. Я тебе все расскажу.

— Прости, – упирается лбом в мое плечо.

— Было бы за что. Успокойся, – улыбаюсь, а потом начинаю смеяться, потому что он внезапно начинает щекотать губами шею. – А-а-а… Не надо, не надо… Ну, Макар… – но он продолжает. – Овощи сгорят…

Только после этого я оказываюсь свободна и выдыхаю.

— Не люблю щекотки, – жалуясь, снова начинаю помешивать наш ужин.

— Трусишка, – рокочет на ухо.

В обед следующего дня я первым делом села у кабинета УЗИ. В некоторые дни мой врач проводит половину рабочего времени в УЗИ кабинете, остальную часть принимает беременных. Поэтому я последняя на УЗИ и первая на прием к ней же.

Пока ждала, успела написать Макару о том, что добралась благополучно, и пообещала позвонить сразу после того, как выйду из больницы.

— Так, Ковская, – слышу свою фамилию и отрываюсь от экрана мобильного.

— Я.

— Давайте, Есения и на прием поднимемся.

Я вхожу в кабинет. Оставив сумочку на стуле, ложусь на кушетку и приспускаю штаны.

— Ну и дурдом, ужас какой-то, – тихонько ворчит врач, совершая действия на автомате.

За столом неизменная медсестра, которая вписывает меня в журнал и готовится записывать результаты.

— Ну что, посмотрим, как тут у нас дела.

— Скажите, а пол можно будет узнать?

— Посмотрим. У нас там по срокам сколько недель?

— Тринадцать. На прошлой неделе не было мест на запись, и вы перенесли скрининг.

— Ну тогда все возможно. Главное, чтобы лежал удобно.

На живот ложится прохладный гель, и я зажмуриваюсь.

Ненавижу щекотки.

— Вот и наш, ребеночек, – улыбается женщина, словно гипнотизируя мягкими движениями датчика и словами.

Проходит не меньше секунды, прежде чем ее лицо становится серьезным.

— Так… а это… что такое?

— Что? – пальцы на руках и ногах леденеют буквально в одно мгновение.

— Ну-ка еще раз, – она сопровождает свои слова очередным движением датчика и останавливается. – Галя.