Книга Подруга дочери. Летнее наваждение, страница 19 – Екатерина Дибривская

Мы отстраняемся, тяжело дыша. Она прижимается лбом к моей груди, и я чувствую, как её тело сотрясается от едва сдерживаемых рыданий. Обнимаю её крепче, вдыхая аромат её волос — свежесть хлопка и сладкий персиковый нектар.

— Артур… — её голос прерывист, словно каждое слово даётся с трудом.

— Я знаю, — шепчу в её волосы, касаясь губами мягкой пряди. — Я всё знаю. Но я ни о чём не жалею. Ни об одной секунде.

Стоим так, обнявшись под бескрайним куполом итальянского неба, усыпанного звёздами. Слушаем, как шумит прибой, как волны разбиваются о скалы. Время словно останавливается, замирает в этой волшебной минуте. Есть только она, только мы, и безумная надежда, что мы сможем преодолеть все преграды.

Утро приносит с собой кошмар, окутывающий сознание ледяной пеленой ужаса. Просыпаюсь с противоречивыми чувствами: эйфория от воспоминаний о прошедшей ночи смешивается с леденящим страхом будущего. Что теперь? Как рассказать Инне? Как защитить Соню от сплетен, осуждения, косых взглядов?

Выхожу на террасу с чашкой кофе, пытаясь собрать разбежавшиеся мысли в кучу. И тут же застываю: у ворот резко тормозит ярко-красный спортивный Феррари. Из машины выходит Оксана.

Высокая, безупречно одетая, с холодной, почти скульптурной красотой. Моя бывшая — последняя спутница, с которой мы расстались полгода назад после того, как я застал её в объятиях моего же партнёра по теннису. Расставание было громким, с битьём посуды — её — и угрозами –тоже её. Я выплатил отступные, думая, что всё кончено.

— Арчи! — её голос, сладкий как сироп и острый как бритва, разносится по террасе. Она направляется ко мне с ядовитой улыбкой. — Как мило! Ты отдыхаешь! А я соскучилась!

Кровь отступает от лица, когда замечаю Соню в дверях террасы. Она застывает, её лицо белее мела, глаза огромные от шока и боли. Она всё услышала, всё увидела.

— Оксана, — мой голос звучит ледяным тоном, хотя внутри всё полыхает. — Что ты здесь делаешь? Ты — незваная гостья, как минимум, нелепо заявляться сюда без предупреждения.

Оксана фальшиво смеётся, приближаясь ко мне.

— Ой, не злись, Арчи! Мы же взрослые люди. Подумаешь, маленькая ссорка! Я уже простила тебя! — бросает оценивающий, презрительный взгляд на Соню. — О, твоя новая игрушка? Мило. Но, детка, не обольщайся. Он всегда возвращается ко мне. Правда, Арчи?

Соня отступает на шаг. В её глазах отражается всё, чего я так боялся: предательство, боль, унижение. То, что может разрушить хрупкое доверие, только что зародившееся между нами.

— Вон, — шиплю я, делая шаг к Оксане. — Сию же секунду. Или я звоню в полицию. И не смей больше появляться в моей жизни!

Её улыбка сползает. Глаза загораются злобой.

— Ты! Ты меня решил заменить! Серьёзно? Променять… на вот это⁈ Кто она такая? Эта… девочка? — Голос звучит брезгливо, словно она в самом деле считает себя незаменимой. Как же нелепо!

— Уходи, Оксана, — повторяю твёрдо, не отводя взгляда. — Это твой последний шанс уйти достойно.

Она что-то шипит, разворачивается и идёт к машине. Дверь хлопает с оглушительным грохотом. Феррари взрёвывает двигателем и с визгом шин уносится прочь.

Обернувшись к Соне, вижу её застывшую, словно мраморную статую. Слезы катятся по её щекам, оставляя блестящие дорожки на безупречной коже.

— Соня, — делаю шаг к ней. — Это не то, что ты подумала! Она…