Книга Рок между нами, страница 34 – Юлия Ветрова

«Интересно, а Кира – допускает?» – почему-то спросил себя Илья, когда они уже сидели в автобусе. Всю весну Кира жила в одном номере с Маратом, а Илья – с Виталиком, так что проверить этот факт как-то не получалось.

Эта мысль ещё сидела у Ильи в голове, когда они добрались до гостиницы и, по обыкновению, стали распределять номера. Как-то автоматом, Илье опять достался в соседи Виталик, а Кире – Марат.

— Почему? – сам удивившись этому всплеску вдруг поинтересовался Илья.

— Что… почему? – переспросил Дашков.

— Дак, как обычно ведь, – вклинился Виталик. – Мы ж будем по ночам лабать, кто ещё это переживёт?

— Ну да… – буркнул Илья, как-то не убеждённый этими словами, хотя Виталик, вроде бы, и был прав.

Они направились к лифту, в который, при желании, могли бы влезть и вшестером. Но Кира почему-то пропустила парней вперёд, и Илья инстинктивно последовал её примеру. Двери закрылись, и они двое остались в небольшом закутке холла одни.

— Я думала, ты хочешь жить с Виталиком, потому что он твой лучший друг, – заметила зачем-то Кира, после нескольких мгновений тишины.

— Он мой лучший друг, – машинально подтвердил Илья.

Кира почему-то злилась. И заметив это, Илья добавил:

— Ты же знаешь, никто мои вкусы не разделяет так, как он.

— А кто тогда я? – выпалила внезапно Кира. – Я, выходит, тебе уже не друг?

— Не уверен, – Илья не успел подумать над ответом, потому что заблудился, глядя в её исполненные ярости голубые глаза.

— Ну и живи с ним тогда! Можешь и в Москве к нему переезжать!

Она развернулась и, вопреки всякой логике, не дожидаясь лифта, шагнула к лестнице.

— Кира! – Илья попытался перехватить её руку но не успел, потому что та уже растворилась в дверях. – Мне кажется, ты мне совсем не друг… – продолжил он, хоть и понял уже, что разговаривает сам с собой. – Только я не знаю, как ещё это назвать…

Конец года ознаменовался сразу тремя событиями – два были для группы неожиданными, а третье вытекало из них почти закономерно.

Во-первых, когда дело дошло до сведения июньского альбома, Дашков заявил, что запись получается слишком длинная, и один трек надо убрать. Потом, высчитывая с сантиметром длину каждой песни, поклонники Марата говорили, что дело тут было в длиннющем эпике Ильи – он занял на кассете 8 минут, вместо стандартных четырёх, и порезать его надвое, конечно, никто бы не дал. Но в тот момент ситуация обсуждалась сумбурно, и вердикт по обыкновению оставался за Ильёй – так что с альбома вылетел не его эпик, а песня о дружбе, которую написал Марат.

У Ильи был миллион объяснений тому, почему так произошло. В первую очередь, он сказал, что песня не соответствует настроению и стилю группы, не замечая, что тем самым почти дословно повторил недавние слова Рафа о нём самом. Про себя же он подумал и о том, что больше ничего выкинуть нельзя – Виталик был его хорошим другом и все песни согласовывал лично с ним, пожертвовать материалом Киры означало обидеть и без того недовольную атмосферой в группе вокалистку. А Марат Илью раздражал. Большинство фанатов группы считало его хорошим гитаристом, но они с Ильёй работали совершенно по-разному. У них были разные кумиры, и песни они писали разные. И хотя в сценическом плане это работало в плюс, Илья не отличался толерантностью в вопросах музыкального мировоззрения и, как любой хозяин положения, при первой необходимости что-то вычеркнуть предпочитал избавиться от того, что не соответствует его вкусу. Совсем уж про себя он при этом думал о том, что это не имеет никакого отношения к тому факту, что Кира и Марат продолжают проводить вместе всё свободное время.