Книга Рок между нами, страница 32 – Юлия Ветрова

— Помнишь, что ты обещала?

Кира помнила. А от самого вопроса и от тона, которым он был произнесён, у неё, почему-то, пробежали мурашки по спине.

Тем временем, одни гастроли плавно перетекали в другие. К июню материала уже вполне хватало на альбом. Все песни были отрепетированы в промежутках между выступлениями, и Илье не терпелось запустить их в массы.

Однако, продюсер отделывался обещаниями.

Песня, которую успел записать Марат, стараниями его звуковиков была обработана до неузнаваемости, и результат этого творчества у половины группы вызывал искреннее недоумение – Илья и Виталик единогласно обозвали её попсой. Барабанщик, по обыкновению, промолчал. Марат обиделся, но ничего не сказал. Кира обиделась за Марата, но лоббировать тему тоже не стала, потому что времени на запись альбома им всё равно никто не давал, Дашков обрадовал весь коллектив перспективой сразу двух новых туров: один, августовский, предполагал выступление на рок-фестивале в восточной Европе, а другой, двухмесячный, состоял из поездки в Германию.

Последняя новость произвела фурор, и в то же время, уже через несколько дней Илья обнаружил, что его развели: он, как и все, хотел съездить в Европу, и тем более, хотел там прославиться. Вот только предложенный Дашковым график записи нового альбома не включал вообще.

Не считая этого обстоятельства, первое за этот год турне всем понравилось. Речь уже не шла ни о каком номере на пятерых, и таким составом парни кучковались только, чтобы отметить удачно прошедший концерт. Все пятеро были переполнены идеями новых песен, и по возвращении атмосфера в группе царила жизнерадостная. Даже наметившийся было конфликт между двумя парами участников в группе рассосался в мае, когда всем коллективом праздновали день рожденья Ильи.

Все были переполнены надеждами на новые поездки, и попытки Ильи урезонить энтузиазм и напомнить о том, что надо работать в студии, особого отклика не нашли.

Поскольку Виталик сразу согласился со всем, что пытался донести до него Илья, но явно ничего не собирался делать, чтобы изменить ситуацию, Илья пошёл искать поддержки у Киры.

— Не понимаю, что тебя не устраивает, – вяло отвечала та. Кира только что закончила сдавать сессию, со всей ответственностью принялась отращивать волосы, вот только после концерта и последующего вечера с группой у неё основательно болела голова, так что приходилось сидеть, запрокинув её далеко назад и держать на лбу выданный лично Дашковым компресс.

— Что меня не устраивает? – мрачно переспрашивал Илья. – То, что он хочет нас выработать, срубить на нас бабки и выкинуть, а себе завести новых зверушек.

— Ты сейчас рассуждаешь, прям как Раф, – бурчала в ответ Кира. Вопрос с бабками оставался спорным и немного больным. После ухода первой половины группы, гонорары музыкантам подняли, но на концертах неизменно творился такой коллапс, что кому-то в голову нет-нет да и приходил вопрос о том: а сколько на самом деле Дашков получает с их гастролей?

Математиков среди музыкантов не нашлось, и потому конфликт пока толком не дозрел. И наверное вообще бы не встал, если бы Илье позволили спокойно писать альбом.

— Гастроли – это хорошо! – твёрдо сказала Кира, убирая со лба полотенце. – Это весело, это всем нравится и это деньги!